В феврале 1481 года с благословения Папы Сикста IV королева Изабелла учредила в Кастилии инквизицию. Ранее в других областях страны священные трибуналы не прижились. На первом аутодафе в Севилье сожгли одного «еретика», на втором – троих, на третьем – семнадцать. До 4 ноября казнили огнем еще 298 человек. Костры пылали до двадцатых годов XIX века. За три с половиной столетия они уничтожили 36 212 человек живьем, 19 790 в «изображениях», а также трупы замученных трибуналом людей, портреты, статуи бежавших. К тяжким наказаниям приговорили 289 624 человека. Имущество всех 345 626 «еретиков» конфисковали в пользу Церкви.
Количество жертв в соседних странах, где отсутствовала точная испанская статистика и образцовое делопроизводство, не поддается определению.
«В епархии Комо в XVI в. ежегодно сжигалось более сотни женщин. В Трирской области за семь лет сожгли 380 человек. В Брауншвейге в последние 10 лет XVI в. сжигалось в иные дни по 10–12 человек, и из-за множества столбов, к которым привязывались еретики, площадь казней походила на лес. В маленьком Эльвангене в 1612 г. казнили 167 ведьм; в столь же небольшом Вестерштеттене за три года было сожжено 300 человек. В Цукмантеле на постоянной службе у трибунала находилось не менее восьми палачей. Здесь в 1639 г. было предано огню 242 человека; через несколько лет было сожжено еще 102 человека, среди которых было двое детей, признанных детьми дьявола. В Берне в 1590–1600 гг. сжигалось ежегодно в среднем по 30 ведьм. В Эльзасе в 1620 г. сожгли 800 человек. В княжестве Нейссе в 1640 по 1651 г. было осуждено около тысячи ведьм; для более быстрого исполнения приговора их просто сталкивали в специально выстроенную для этого печь. В 1609 г. в Латуре было сожжено 600 человек. В 1659 г. в Люцерне были сожжены семилетняя и четырехлетняя „ведьмы“ и т. д.»[5]
Лошади уносили Магеллана со спутниками от площади, где в зловещей тишине поднимался пепел над затухающим кострищем, летел на головы удовлетворенной толпы. Душераздирающий крик девочки преследовал капитана, в слезившихся от ветра глазах метался в пламени белый мешок с черной головкой. В чем ее вина? Наверное, в том, что родилась в еврейской семье.
