Капитан самой маленькой каравеллы следил за матросами, ставившими фиши на фок-реи. Толстую среднюю восьмигранную часть корабельного дерева, в месте трения с мачтой, обивали толстой воловьей кожей. В трюме уплотняли груз, ожидали подвоза продовольствия. У открытых пушечных портов канониры крепили талями бомбарды, пропускали через боковые стенки лафетов толстый трос, привязывали его к скобам у стен, вбивали под станки клинья.
– Есть вести от Франсишко? – спросил Магеллан у полного низкорослого капитана.
– Молчит, – огорчился Серран. – Боюсь, как бы дикари не убили его. Сегодня туземцы друзья и союзники, завтра – людоеды. В последнем письме брат писал о стычках с соседними островами. Если враги захватят его в плен…
– Перестань! – Фернандо перекрестился. – Скоро заберем капитана с собой или сделаем губернатором острова. Король велит выйти в море не позднее августа. Из Лиссабона сообщили: шпионы Алвариша получили приказ сжечь в гавани корабли. Индийский совет предлагает увести суда в Сан-Лукар, закончить погрузку продовольствия на безопасном рейде.
– Давно пора, – согласился Жуан. – Матросы разбегаются, пьянствуют, заманивают женщин в трюмы, просят разрешения взять на борт проституток. К осени не досчитаемся трети команд.
– У тебя все готово к отплытию?
– Да.
– А у других?
– Элькано заканчивает, Мендоса с Картахеной тянут. Ждут, когда отстранят второго капитан-генерала.
– Знаю, Пигафетта рассказывал.
– Замени их португальцами!
– Король не позволит.
– Не нравятся мне их разговоры.
– Потерпи, в море образумятся, а нет – так Сам Господь не указ!
– А если сбегут? Уплывут на Эспаньолу?
– Не отважатся – дон Карлос не простит.
– С первым кораблем пришлют золото, замолят грехи.
– Не сбегут! – уверенно повторил Фернандо. – Распусти слух, будто у Канар нас ждет флотилия Мануэла. Возьмем курс южнее испанских путей в Новую Индию. Картахена не осмелится уйти на север.
– Попробую, – согласился Жуан. – Лучше бы ты сместил их.
– Испанцы поднимут бунт. Вспомни, как матросы «Санта-Марии» чуть не выкинули Колумба за борт! Ты собираешься на своей скорлупке с восемью пушками подавить мятеж? Это все равно, что бросать камни по воробьям. Сколько у тебя кастильцев?
– Пятеро.
– Тебе легко рассуждать. У меня их двадцать, на других судах еще больше!
– Тогда…
– Хватит! – оборвал Магеллан. – Так мы передеремся на берегу до отплытия.
Серран обиделся, но спорить не стал.
– Присмотрись к Эстебану! Не пойму я, с кем он?
– С портовыми девками, – проворчал Жуан. – По ночам таскает шлюх в каюту.
– Точно знаешь?
– Моряки рассказывали.
– Я поговорю с ним.
– Запретишь? – усмехнулся Серран. – Плевал он на указы! Как бы от обиды не переметнулся к испанцам!
– Подождем.
– Жди-жди, пока тебя сместят.
– Тьфу! Опять ты за старое!
Магеллан с досадой взглянул на товарища и ушел на флагман.
В День святого Лаврентия, 10 августа 1519 года, празднично гудели колокола Трианской церкви Санта-Мария де ла Виктория, сзывали прихожан на проводы флотилии Магеллана. Густой мелодичный перезвон растекался по монастырю, переваливал за стены, спускался на пристань верфи к обновленным и подкрашенным кораблям. Моряки в ярких одеждах спешили к церкви, где поджидали родственники и друзья. У входа столпились офицеры, обсуждали вчерашнее следствие по делу адмирала о нарушении запрета найма иностранцев, злоупотреблении «служебным положением». Выступавший свидетелем в пользу Магеллана, Хуан Себастьян Элькано, повторял вопросы следственной комиссии, ответы приглашенных моряков. Адмирал виноват, нарушил указ, взял больше шести португальцев, но разве сейчас можно что-нибудь изменить?
Из Торговой палаты от басков Элькано получил секретные сведения о подготовке еще двух флотилий к островам Пряностей. На двух кораблях под командой Андреса Ниньо к Панамскому перешейку доставят в разобранном виде три бригантины водоизмещением по 60–80 тонн. Шпангоуты, доски, такелаж погрузят на мулов, на плечи рабов и перенесут на побережье Южного моря. Там суда соберут, оснастят, отправят на запад к желанным островам. Вторую флотилию снаряжает Христофор де Ορο, она последует через пролив, как только придет сообщение от адмирала о благополучном достижении западного берега американского материка. Сорок процентов прибыли достанется королю, шестьдесят – поделят учредители консорциума во главе с судовладельцем. Экспедицию возглавят Руй Фалейра и его брат Франсишку человек достойный во всех отношениях[9]. Вот тебе и сумасшедший астролог, посмешище офицеров!
В светлом атласном камзоле, окруженный родственниками и друзьями, появился адмирал. Моряки почтительно приветствовали португальца. Слегка прихрамывая, Магеллан поднялся на паперть, чинно перекрестился, вошел в церковь. Колокола учащенно забились, словно заволновались при виде почетной процессии.
