Эф Swan: В том–то и дело, что это не ангина и не понос. Какая–то депрессия. Он боится выходить из дома. Бросил учёбу, ни с кем не общается. Уже почти год.
Дильс Вадим: Социофобия?
Эф Swan: Год назад произошло ужасное. Короче, его изнасиловали какие–то незнакомые твари. Их даже не нашли. И теперь он боится незнакомых людей, вообще людей. Сидит дома. Сколько можно упиваться своей болью?
Я на этом моменте подумал, что мне бы романы писать. Эк я лихо себе друзей придумываю!
Дильс Вадим: Это очень серьёзно. Ему трудно.
Эф Swan: Он замкнулся на своём горе, на той истории и никого не видит, ни о ком не думает. Ни о маме, ни о друзьях — о тех, кто его любит. А ведь нам тоже больно. И обидно. Смотрит мимо, на все предложения — «нет», лечиться не хочет.
Дильс Вадим: Пойми, он не может по–другому. Страх сильнее его. Не думай, что лечение в этом случае — это приятная процедура. Выматывает и выжимает, бессонницу провоцирует. А на таблетки можно подсесть так, что не слезешь.
Эф Swan: Знаешь, гнилой зуб выдирают — тоже больно, но ведь терпят люди. Так надо! А он не хочет терпеть. Он думает только о себе. Я пришел к нему помочь, поговорить, а он гонит, раздражается. Мне ведь тоже от этого несладко! Может, не ходить? Оставить его с самим собой?
Дильс Вадим: Что ты! Не оставляй! Я уверен, он нуждается в тебе. Поддерживай его, навязывайся. Ты солнечный, ты сможешь его обогреть. Нужно надеяться!
Эф Swan: Хорошо. Я попробую достучаться до него. Но ты так говоришь, как будто сам испытал подобное…
Дильс Вадим: Я в тебя верю!
Эф Swan: Ну, а о чём в этот раз ты Лёхе Тригоре будешь рассказывать на лекции? Портрет–то студент–лебедь тебе наваял? Когда покажешь?
Дильс Вадим: В следующий раз о примитивизме.
Эф Swan: фу–у–у… Не люблю.
Дильс Вадим: Сейчас модно очень. Особенно наив.
Эф Swan: Люди просто не владеют техникой рисунка и живописи. Вот и нагоняют пара, дескать, это примитив. Модно!
Дильс Вадим: Есть такие, например, бабушка Мозес или Руссо, они без образования, самородки, это у них манера такая детская. Но Шагала, Малевича, Бомбуа ты же не обвинишь в неумении! Просто это способ противостать цивилизации и уйти в воображаемый мир.
После этой серии его интернет–рассказа я ещё долго сидел за ноутом, всматривался в картинки, тыкал ссылки, что он мне прислал. Понял, что крестьянский наив да и джунгли Руссо меня всё равно не впечатлили. Но вот переплетение примитива, абсурда и фовизма у Шагала увлекло. И ещё мне показалось, что эти погружения в мир красок и образов Дильса успокаивают, отвлекают, уводят от его фобии, от воспоминаний. И всё–таки что же сделали Самохвалов и Чернавский с Вадимом тогда? На мою придумку с другом, которого изнасиловали, он отреагировал не настолько эмоционально, как я ожидал. Неужели может быть что–то ужаснее?
