Мы вошли внутрь и меня сразу оглушил шум. Перед нами открылся огромный зал, полный деревянных столов, гама, смеха и запахов. Воздух вибрировал от голосов. Где-то гремела посуда, кто-то стукнул кулаком по столу, раздался чьё-то хриплое пение.
Бар. Это был не просто зал или столовая, как говорила Элька — это был самый настоящий бар. Не тот, что нарисован в старых RPG играх, а живой, шумный, грязноватый и невероятно атмосферный. За стойкой мелькала фигура бармена, кто-то наливал себе из кувшина, кто-то спорил, размахивая ложкой, а в углу, кажется, кто-то уже уснул лицом в тарелке.
— Ну вот, — сказала Элька, оборачиваясь ко мне с довольной улыбкой. — Говорила же, моё любимое место.
К нам подошла, виляя бёдрами, небольшая гномка — с подносом в одной руке и полотенцем, перекинутым через плечо. Глаза прищурены, губы в тонкой усмешке.
— Свободный столик для парочки? — спросила она, остановившись рядом и глядя поверх очков.
— Мы… — начал было я, но Элька моментально меня перебила:
— Да! — радостно воскликнула она, чуть не подпрыгнув на месте.
— За мной влюбленные.
Я замер, моргнув. Влюбленные?!
— Мы не влюбл… — попытался было я возразить, уже чувствуя, как щеки начинают предательски краснеть, но Элька резко шикнула на меня и глянула так строго, что я замолчал. Вид у неё был такой, будто сейчас даст локтем под рёбра, если я ещё слово скажу.
Мы пробирались сквозь шумные компании разношёрстного народа, двигаясь всё дальше вглубь зала. Казалось, он просто не имел конца — одна за другой открывались новые секции, столы, скамьи, закутки. Гул стоял постоянный, прерываемый только смехом, стуком кружек и громкими восклицаниями.
В конце концов мы подошли к одному из столов у стены и уселись прямо у мутного окна. За стеклом виднелись алые цветы, разросшиеся вдоль узкой клумбы, словно специально посаженные, чтобы разбавлять серость улицы. Свет снаружи был мягкий, рассеянный — и всё это создавало ощущение уюта, хоть и странного.
На столе стояла тонкая стеклянная ваза с одиночным, но невероятно красивым цветком — глубокого фиолетового оттенка, почти светящегося изнутри. Его лепестки слегка шевелились от слабого сквозняка, будто дышали. Эта деталь казалась неуместной и волшебной одновременно, как случайная красота в месте, где её не ждёшь.
— Это мне, — с фальшивой серьёзностью сказала Элька, выхватила цветок принюхалась и сделала вид, будто хочет чмокнуть меня в щёку.
Я моментально отпрянул, как от змеи. Она лишь рассмеялась, весело и звонко, привлекая внимание соседей.
— Перестань. Тут так принято.
— Целоваться при первой встрече? — пробормотал я, ошарашенный.
— Да нет, — усмехнулась она. — Это ж Трапезная Арка и Арис. Видишь вон? — Она кивнула в сторону пыльного портрета, висевшего чуть в тени. На нем были изображены двое. Мужчина-гном сидел на простом деревянном стуле, слегка наклонившись вперёд, словно вслушиваясь в неуловимые мысли или глядя сквозь время куда-то вдаль. Рядом стояла женщина — гномиха, но с чертами, которые сразу бросались в глаза: слишком утончённые, почти человеческие. Она легко положила руку ему на плечо, и в этом простом жесте было всё — забота, ожидание, какая-то тихая, выдержанная близость.
— Говорят, каждый из них пришёл сюда после своего цикла — измотанный, разбитый, на грани. Просто зашли, перевести дух… И вот тут, за этим самым столом, впервые увидели друг друга. С тех пор больше не расставались. Никто уже точно не помнит, как эта трапезная стала «их», но с тех пор повелось: если пара садится у окна — всё, считай, официально влюблённые. Тут это считается знаком. Традицией.
— А если не пара?
— Всё равно считается, — подмигнула Элька. — Местные заморочки. Говорят, если посидишь за этим столом с кем-то — Арк может одобрить, а Ариса тут же начнёт строить свадебные планы.
— Странные тут, конечно, порядки. У нас так не принято, — пробормотал я, всё ещё вглядываясь в мутное окно и обдумывая глупую легенду про Арка и Арису.
— А ты откуда? — вдруг спросила Элька.
Вопрос застал меня врасплох. Я не ожидал, что это прозвучит так просто. В голове сразу закрутилось: как ответить? Все мы тут, по сути, пришлые. Только вот…
— Москва, — сказал я наконец.
— А год какой?
— Что?
— Всё время забываю, что ты новенький. Держишься уверенно, будто не впервые здесь, — она поставила цветок обратно в вазу и посмотрела на меня с вызовом. — Мы тут все, конечно, пришлые… только не из одной эпохи, понимаешь. Арк и Ариса, говорят, вообще из времён викингов. Представляешь?
Она замерла на секунду, словно дожидаясь, пока до меня дойдёт смысл сказанного. Я слегка нахмурился — сперва по инерции, не до конца осознав, что именно прозвучало. И только потом, с легким внутренним щелчком, пазл начал складываться.
Мои глаза медленно расширялись от удивления, пока я переваривал услышанное. Она явно наслаждалась моей реакцией — следила пристально, с лёгкой насмешкой в уголке губ. Ведь и правда, мне даже в голову не пришло такое: ну да, разные города, страны, даже континенты — это понятно. Но чтобы люди приходили из разных времён?..
