— Я… с двухтысячи… — попытался промямлить я одними губами.
— Ясно. А я — с тридцатых, — спокойно бросила она, перебивая мой ответ, будто знала, что я скажу.
— Тысяча девятьсот тридцатых?
— Каких? Нет. Две тысячи сто тридцать пятый. Вторая война в Солнечной системе только что закончилась. По идее — мы победили. Но я, правда, не знаю, как всё сложилось — меня выдернуло сюда прямо с финального боя у Плутона. Там такое началось, и… короче, запустилась инициация.
— Инициация?
— Ну, та самая — «
— Петля времени? — переспросил я, недоверчиво.
— Ага. Замкнутое время, — кивнула она. — Говорят, если доберёшься до Последней Башни, то есть шанс вернуться назад. Живи себе, как раньше, будто ничего не было. Только… я лично таких не знаю. Никого. Она замялась, потёрла край вазы и добавила: — Слухи и только, что шанс есть. А из всех, кого я встречала — никто туда не добрался. Да и вообще, если бы кто-то сунулся хоть близко, тут бы уже весь сектор гудел. Тут ведь есть «Доска почета», — она скривилась, словно лимон укусила, — на ней список самых «крутых». Вот если бы кто-то реально пошёл в Последнюю — он бы там точно засветился.
Я молчал. В голове шумело от количества полученной информации. Слишком много, слишком быстро. И всё — как удар молотом. Оказалось, что инициация, которую я прошёл… была не просто испытанием, а петлёй времени? Та странная дежавю, те повторяющиеся сцены, казавшиеся сном — всё это было настоящим, просто замкнутым, повторяющимся временем?
Значит… мама…
Мысль ударила резко, как током, и я тут же оттолкнул её, не желая разбирать. Не сейчас. Не здесь. Я не мог позволить себе провалиться в эмоции. Всё потом. Сейчас главное — держаться.
Если эта система позволяет выбраться… если есть способ выйти из петли… тогда у меня может появиться шанс. Шанс вернуться. Исправить. Может быть — даже спасти…
И путь только один — Последняя Башня.
Вот где мой ориентир. Вот куда нужно попасть, чего бы это ни стоило. Даже если весь сектор Эри, весь этот симулятор Флер, игра или что бы это ни было — станет мне поперёк горла. Даже если придётся пройти через десятки этих «циклов», встреч, боёв и задач.
Я найду выход.
— Что будете заказывать? — вдруг раздалось рядом, и я вздрогнул, вынырнув из собственных тревожных мыслей. Рядом стояла гномка-официантка. Кожа у неё была тёплого медного оттенка, лицо круглое и жизнерадостное, а толстые косы, собранные в хвост, чуть подпрыгивали при каждом движении. Из улыбки, будто из солнечного блика, проскользнуло что-то лукавое.
— Мне — мёдовый эль и вашу фирменную сладость, — бодро откликнулась Элька, даже не посмотрев в меню. Казалось, она знала, что хочет, ещё до того как села.
Гномка кивнула, потом её взгляд снова упал на меня.
— А вам?
— Э… — только и смог выдавить я. Да что ж такое… Почему язык будто прилип к нёбу?
— Моему спутнику тоже мёдовый, — вмешалась Элька с лукавой ухмылкой, — и фирменное каре из ягнёнка.
— Хороший выбор, — с уважением кивнула официантка. — Каре только что приготовилось, но на него уже очередь… Постараюсь что-нибудь придумать, чтобы ускорить. А ещё — комплимент влюблённым от заведения.
Она хихикнула, словно персонаж из мультфильма, и ловко извлекла из-за спины два бокала с золотистым, искристым напитком.
— Не скучайте! — подмигнула нам с явной припиской на «влюблённым» и исчезла так же внезапно, как появилась.
Я долго смотрел ей вслед, всё ещё немного ошарашенный темпом происходящего. А когда перевёл взгляд на стол, Элька уже держала бокал в руках, пристально наблюдая за мной с каким-то странным выражением.
— Ну давай, Кейн, — сказала она и подняла бокал, — за наше случайное знакомство!
В голове внезапно всплыл кадр из какого-то старого, давно забытого советского фильма — настолько чётко, будто его только что показали по внутреннему экрану. Всё было как-то нереально, отстранённо. Словно я оказался не здесь, а в чужом сне. Я почти неосознанно взял бокал в руки, чокнулся с Элькой и отпил глоток.
Сладкий аромат первым ударил в нос — густой, терпкий, с лёгкой пряной ноткой. Вкус последовал за ним: мягкий, тягучий, он прокатился по языку и горлу, оставляя после себя тепло, медленно разлившееся в груди. В голове вдруг зазвучала какая-то лёгкая мелодия, словно старый вальс, и всё вокруг будто расцвело мягким розовым свечением — люди, свет, даже окно рядом засияло как в кино. И вместе с этой волной пришло какое-то странное, тягучее чувство… желание.
Желание притянуть Эльку к себе.
Что? Я вздрогнул. Это же просто напиток, просто разговор… Но, как ни странно, мы уже тянулись друг к другу, и прежде чем я успел всё осознать, наши губы соприкоснулись.
Это было тепло, нежно, почти невесомо. Без слов. Без мыслей.
