Фрекен Жюли полностью

Судья. Ввиду сознания Александерсона считаю излишним допрос свидетелей. Мне важно знать, действительно ли виновна Альма Джонсон?

Если Александерсон имеет уважительные причины для своего обвинения, мы могли бы принять во внимание это смягчающее вину обстоятельство.

Адвокат. К сожалению, я принужден не согласиться с господином председателем! Опираясь на главу 16, параграф 13 уложения о наказаниях, считаю возможным напомнить, что обвиняемому не дано права приводить доказательств правоты своего оскорбления.

Судья. Прошу удалиться присутствующие стороны, свидетелей и публику. Суд будет совещаться.

Все выходят.

Судья. Аксель Валлин. Эрик Отто Боман. Людвиг Эстман. Александр Эклунд.

Судья. Честный ли человек Александерсон? Можно ли ему доверять?

Аксель Валлин. Он вполне достоин доверия.

Судья. А какова репутация Альмы Джонсон? Слывет ли она честной служанкой?

Эрик Отто Боман. Я рассчитал ее в прошлом году за грубость.

Судья. Несмотря на это, я должен присудить Александерсона к штрафу… Ничего не поделаешь… Он беден?

Людвиг Эстман. Он еще не уплатил податей, а в прошлом году у него был неурожай, – думаю, что он не в силах уплатить штрафа.

Судья. А все-таки я не могу отменить решения! Дело ясно, так как Александерсон не имеет права доказывать… Кто желает возразить или добавить что-нибудь?

Александр Эклунд. Я хотел бы высказать одно соображение: подобные дела, где не только невинный, но прямо-таки обиженный человек подвергается штрафу, тогда как вор восстанавливает свою так называемую честь, могут повести к печальным последствиям. Снисхождения к ближним будет в людях все меньше, так как процессы умножатся!

Судья. Весьма вероятно, но замечания подобного рода не могут быть внесены в протокол. Нам надо формулировать приговор. Итак, я спрашиваю присяжных: виновен ли Александерсон? Подлежит ли он наказанию по статье 13, главы 16 уложения о наказаниях?

Присяжные. Да.

Судья (судебному приставу). Попросите стороны и свидетелей войти.

Все входят.

Судья. Александерсон. Адвокат. Судебный пристав. Экзекутор.

Судья. По делу служанки Альмы Джонсон против фермера Александерсона. Обвиняемый Александерсон присуждается к штрафу в сто крон за оскорбление личности.

Александерсон. Ведь я же сам видел, как она крала!

Адвокат (служанке). Вот видишь! Стоит только отрицать! Все идет прекрасно… Александерсон дурак, что не отрицал с своей стороны! Если бы я был его поверенным, он бы отверг твое обвинение, и я бы тотчас же отвел свидетелей, а ты бы попалась! Ну, пойдем сосчитаемся!

Уходит вместе со свидетелями и с Альмой Джонсон.

Александерсон (судебному приставу). Мне еще, может быть, надо выдать этой Альме свидетельство в честности?

Судебный пристав. Это меня не касается!

Александерсон (экзекутору). Из-за этой истории изволь убираться со двора! Вот так правосудие! Вору – уважение, а потерпевшему – штраф! Приходи потом выпить стакан кофе, Оман!

Экзекутор. Приду, приду! Только не кричи ты так!

Александерсон. А вот буду кричать! Хотя бы три месяца в тюрьме пришлось отсидеть!

Экзекутор. Не кричи! Не кричи!

Те же. Потом Барон и Баронесса.

Судья. Пригласите стороны по делу о разводе барона Шпренгеля против его жены, рожденной Мальмберг.

Судебный пристав. Дело о разводе барона Шпренгеля против его жены, рожденной Мальмберг!

Барон и Баронесса входят.

Судья. В своей жалобе барон Шпренгель заявляет о желании расторгнуть брак. Попытки к примирению, испробованные церковным советом, не привели к желаемым результатам, и барон требует развода на год. Желаете ли что-нибудь возразить, баронесса?

Баронесса. Я не возражаю против развода, если мне будет дано право оставить у себя ребенка. Это мое единственное условие.

Судья. Закон не допускает условий в данном случае. Решение вопроса, касающегося ребенка, предоставлено суду.

Баронесса. Вот это интересно!

Судья. Вот почему суду крайне важно знать, которая из сторон виновна в несогласии, выставленном поводом к разводу. При чтении протокола церковного совета мы усматриваем, что жена призналась в своем дурном, неуживчивом характере, тогда как против мужа не существует обвинения. Итак, баронесса, по-видимому, признает…

Баронесса. Это ложь!

Судья. Я не допускаю, чтобы протокол церковного совета, подписанный господином пастором и восемью уважаемыми гражданами, мог быть неточен!

Баронесса. Он ложно составлен!

Судья. Сударыня! Подобные инсинуации на суде не могут быть допустимы безнаказанно!

Барон. Извините! Прошу вас заметить, что я добровольно отдаю баронессе ребенка!

Судья. Я повторю вам то, что уже сказал… Решение этого вопроса – дело суда, а не присутствующих сторон. Итак, баронесса, вы не признаете себя причиной несогласия?

Баронесса. Нет, не признаю… Разве виноват только один, когда двое ссорятся между собой?..

Судья. Здесь не ссора, а преступление! Впрочем, баронесса обнаруживает, кажется, очень сварливый характер и дурные манеры!

Баронесса. О, вы не знаете моего мужа!

Судья. Благоволите же объясниться! Я не могу основать решение по одним инсинуациям!