Баронесса. Чего же ты хочешь?
Барон. Продадим все и уедем за границу!
Баронесса. Чтобы вновь начать ссору? Я предвижу, что случится: ты будешь любезен в течение недели, а потом жизнь станет снова невыносимой!
Барон. Подумай, в эту минуту в соседней комнате решается наша судьба! Ты не можешь рассчитывать на сочувствие пастора, ты только что назвала его лжецом! Я тоже не могу на него положиться, так как меня считают неверующим… О, как хотел бы я скрыться где-нибудь в лесной чаще, запрятать свою голову под большой камень! Мне так стыдно!
Баронесса. Я знаю, что пастор ненавидит нас обоих. Ты сказал правду… Поговори с ним.
Барон. О чем? О примирении?
Баронесса. Все равно – только бы не опоздать… Подумай, может быть, теперь уже слишком поздно!.. Чего хочет от нас этот Александерсон? Он все время вертится около нас… я боюсь!
Барон. Он честный человек.
Баронесса. Да, для тебя, но не для меня! Я уже видела где-то этот взгляд! Пойди к пастору… только прежде дай мне руку… я боюсь!
Барон. Чего же ты боишься, мой друг?
Баронесса. Сама не знаю, всего и всех!
Барон. Надеюсь, только не меня!
Баронесса. Нет, нет, тебя я теперь не боюсь! Мне кажется, будто мы стоим на мельнице, наше платье попало в колеса, которые рвут его! А все эти злобные люди смотрят на нас и смеются! Подумай, как должны они радоваться – барон и баронесса дерутся друг с другом перед всеми… У меня такое чувство, будто я голая! (
Барон. Успокойся, друг мой! Правда, место выбрано не совсем удачно, чтобы повторить тебе то, что я уже сказал! Человек привязывается только раз в жизни… Мы могли бы еще начать новую жизнь! Но нет, нет… клянусь Богом! теперь это уже невозможно! Мы зашли слишком далеко… Все кончено! Это последнее испытание будет концом. Это неизбежное следствие нашей прежней жизни… теперь мы враги на всю жизнь! О, если я теперь уступлю тебе ребенка, ты можешь выйти замуж… я это вижу! Дать ему другого отца… И я должен ждать, как другой пойдет вместе с моей женой и ребенком… или сам я должен предложить руку любовнице другого? Нет… один из нас должен погибнуть! Ты или я!
Баронесса. Так гибни ты! Ведь если я тебе отдам ребенка, ты тоже можешь жениться, и я увижу возле моего сына чужую женщину! Одна эта мысль может толкнуть меня на преступление!
Барон. Ты могла бы подумать об этом раньше! Но ты видела, как крепка та любовная цепь, которая приковала меня к тебе… и ты вообразила, что я не в состоянии полюбить другую женщину!
Баронесса. Ты, может быть, думаешь, что я любила тебя когда-нибудь?
Барон. Один раз, по крайней мере, безусловно! Твоя любовь была великолепна… когда я изменил тебе! Внешнее презрение, которое ты старалась показать, делало тебя неотразимой! Ты стала уважать меня после моего проступка! Не знаю, кем любовалась ты – мужчиной или виновником? Я думаю – обоими, так как ты ведь женщина до мозга костей… Вот сейчас ты уже ревнуешь меня к женщине, о которой я и не думаю! Какое несчастье, что я женился на тебе! Если бы ты была только моей любовницей, победа осталась бы бесспорно за тобой, а твоя измена придала бы только тонкий букет молодому вину.
Баронесса. Твоя любовь была всегда только чувственная!
Барон. Чувственная, как все бесплотное, и бесплотная, как все чувственное! Моя слабость к тебе, бывшая силой моего чувства, дала тебе уверенность в превосходстве твоей силы, тогда как на деле ты была лишь более порочной, более грубой и более безжалостной, чем я!
Баронесса. Ты сильнее меня? Ты, чьи мысли меняются каждую минуту, ты, который никогда не знаешь, чего хочешь!
Барон. Я хорошо знаю, чего хочу! Но в моем сердце хватит места и для ненависти, и для любви… В эту минуту я тебя ненавижу, а в следующую люблю… Но сейчас я тебя ненавижу!
Баронесса. Ты тоже думаешь о ребенке?
Барон. Да, я о нем думаю сейчас, как и всегда! А знаешь ли, почему? Потому что он живое воплощение нашей любви… воспоминание о чудных часах… связь, которая соединяет наши души! Это место свиданья, где мы всегда встречаемся против воли! И вот почему мы никогда не в силах будем расстаться, даже разлученные разводом! О, если бы я мог тебя ненавидеть так, как хочу!
Те же. Судья и Пастор входят, разговаривая, и остаются на авансцене.
Судья. Я потерял всякую надежду быть справедливым или открыть истину! Мне кажется, что наши законы отстали лет на двести от нашего понятия о справедливости! Вот, например, я был принужден осудить невинного Александерсона и тем самым вернул честь воровке… Что же касается этого бракоразводного дела, то в эту минуту я ничего в нем не понимаю… У меня не хватает духу постановить решение!
Пастор. Но ведь вы обязаны решить что-нибудь!
Судья. Пусть решают другие! Я подаю в отставку и изберу другую карьеру!
Пастор. Но такой скандал сделает вас смешным и отрежет вам все пути! Подождите хоть несколько лет… судите, и вы увидите, что коверкать жизнь людей легче, чем бить яйца! А уж если вы не хотите нести ответственности, – заставьте высказаться присяжных!
