-- Вы такъ добры, что пріѣхали, дорогая миссъ Робартс, сказала больная;-- но мнѣ грустно видѣть васъ здѣсь.
Люси, не теряя времени, принялась распоряжаться въ домѣ; она старалась разузнать, въ чемъ всего больше нуждалась бѣдная семья. Положеніе въ самомъ дѣлѣ было тяжелое. Единственную служанку, дѣвушку лѣтъ шестнадцати, увела мать, лишь только стало извѣстно, что мистриссъ Кролей заболѣла тифомъ. Правда, бѣдная мать обѣщала сама приходить каждое утро и каждый вечеръ, на часъ или на два, чтобы сколько-нибудь помогать по хозяйству; но, говорила она, ей невозможно подвергать дочь заразѣ. Мистеръ Кролей самъ рѣшился взять на себя всѣ ея обязанности. Не имѣя ни малѣйшаго понятія о томъ, какъ обращаться съ больными, онъ палъ на колѣни у кровати жены и погрузился въ молитву. Конечно, если молитва,-- искренняя, настоящая молитва,-- въ состояніи была помочь мистриссъ Кролей, она могла быть увѣрена въ этой помощи. Но Люси думала, что ей нужно и другаго рода пособіе.
-- Если вы хотите что-нибудь сдѣлать для насъ, сказала мистриссъ Кролей,-- позаботьтесь о бѣдныхъ моихъ дѣгкахъ.
-- Я всех ихъ увезу отсюда, пока вы не поправитесь, смѣло отвѣчала Люси.
-- Увезете ихъ! повторилъ мистеръ Кролей, которому даже въ эту минуту тягостна была мысль, что кто-нибудь хочетъ избавить его хоть отъ малой части его бремени.
-- Да, сказала Люси,-- право лучше вамъ разстаться съ ними на недѣлю или на двѣ, пока мистриссъ Кролей не станетъ на ноги.
-- Но куда же ихъ отправить? спросилъ онъ мрачнымъ голосомъ.
На это Люси не нашлась сразу отвѣчать. Уѣзжая из Фремлея, она не успѣла обо всемъ переговорить. Ей нужно было потолковать съ Фанни, чтобы рѣшить, какимъ образомъ удалить детей отъ опасности. Почему бы ихъ всех не пріютить въ Фремлеѣ, у нихъ же въ домѣ, лишь только достовѣрно окажется, что они не заражены ядомъ горячки? Англичанка добраго сорта сдѣлаетъ все на свѣтѣ въ пособіе больному сосѣду; но ни для кого на свѣтѣ не согласится она допустить заразительную болѣзнь въ свою дѣтскую.
Люси стала вынимать из кабріолета банки съ вареньемъ и разные другіе припасы; мистеръ Кролей смотрѣлъ на нее, грозно нахмуривъ брови. Вотъ до чего довела его судьба! Передъ его глазами, въ его домъ, привозятъ, какъ милостину, разные съѣстные припасы, и онъ долженъ это терпѣть! Въ душѣ онъ негодовалъ на Люси. Онъ не рѣшился наотрѣзъ отказаться отъ всего, какъ бы сдѣлалъ, конечно, есибъ его жена не была въ такомъ положеніи. Но теперь, при ея болѣзни, такой отказъ был бы слишкомъ безчеловѣченъ; притомъ, щадя ея, онъ не хотѣлъ поднимать шума; но каждый новый свертокъ, вносимый въ домъ, тяжелымъ камнемъ ложился ему на сердце. Жена его все это видѣла и понимала, несмотря на свою болѣзнь, и силилась чѣмъ-нибудь успокоить его. Но Люси безжалостно пользовалась выгодною минутой, и цыплята для бульйона были вынуты из корзинки подъ самымъ носомъ мистера Кролея.
Впрочемъ, Люси недолго пробыла въ Гоггльстокѣ; она уже рѣшила внутренно что ей слѣдуетъ дѣлать, и торопилась вернуться въ Фремлей.
-- Я скоро возвращусь, мистеръ Кролей, сказала она,-- вѣроятно сегодня же вечеромъ, и останусь съ нею, пока она не поправится.
-- Для сидѣлки не нужно особой комнаты, продолжала она, когда мистеръ Кролей пробормоталъ что-то насчетъ того, что у нихъ нѣтъ порядочной особой комнаты,-- я устрою себѣ постель на полу, подлѣ ея кровати, и мнѣ будетъ очень хорошо.
Затѣмъ она сѣла въ кабріолетъ и уѣхала домой.
Люси должна была многое обдумать по дорогѣ въ Фремлей. Она уже рѣшила въ своемъ умѣ, что вернется въ Гоггльстокъ и будетъ ухаживать за мистриссъ Кролей во все время ея болѣзни. Она въ правѣ была располагать собою, и ничто не могло помѣшать ей исполнить это намѣреніе. Но какимъ образомъ сдержитъ она свое обѣщаніе насчетъ детей? Множество плановъ мелькало у нея въ головѣ; она подумывала о фермерахъ, къ которымъ можно бы пристроить маленькихъ Кролеевъ, о коттеджахъ, которые бы можно нанять для нихъ; но для осуществленія всех этихъ плановъ требовались деньги, а вѣдь въ эту минуту весь домъ обязан был соблюдать строжайшую экономію. Еслибы не болѣзнь мистриссъ Кролей, она не позволила бы себѣ даже употребить кабріолетъ, потому что предполагалось продать и экипажъ, и бѣднаго пони. Однако обѣщаніе дано, и хотя денежныя средства ея были очень скудны, она исполнитъ его.
Она пріѣхала домой, озабоченная всеми этими предположеніями, но въ ея отсутствіе случилось нѣчто, сильно отвлекшее вниманіе Фанни отъ судьбы гоггльстокскихъ жителей. Леди Лофтон вернулась из Лондона въ это утро, и тотчасъ же прислала записку на имя миссъ Люси Робартс; записка эта была въ рукахъ у Фанни, въ ту минуту какъ Люси вышла из кабріолета. Слуга, принесшій ее, просилъ отвѣта, но ему сказали, что миссъ Робартс нѣтъ дома, и что она пришлетъ отвѣтъ, когда воротится.
