Лордъ Лофтон рѣшился не объяснять матери настоящаго положенія дѣла. Ему не хотѣлось говорить ей, что все зависитъ отъ ея слова, что Люси соглашается выйдти за него только съ условіемъ, чтобъ она, леди Лофтон, сама сдѣлала ей предложеніе. Ему не хотѣлось показать ей, что она можетъ рѣшить его судьбу. Ему было бы очень непріятно испрашивать у матери позволенія жениться, а ему бы пришлось это сдѣлать, еслибъ онъ сказалъ ей всю правду. Теперь онъ имел въ виду лишь получше расположить ее къ Люси, побудить ее быть повеликодушнѣе и поласковѣе въ Фремлеѣ. Такимъ образомъ, все уладилось бы къ возвращенію его из Норвегіи. Онъ разчитывалъ на то, что леди Лофтон сочтетъ напраснымъ противиться тому, чего она не въ силахъ измѣнить. Но еслибъ онъ сказалъ ей, что все въ ея рукахъ, что все зависитъ отъ ея рѣшенія, то она по всему вѣроятію не изявила бы согласія; такъ по крайней мѣрѣ думалъ лордъ Лофтон.
-- Какой же вы мнѣ дадите отвѣтъ, матушка? сказалъ онъ наконецъ.-- Я уже окончательно рѣшился, иначе я не сталъ бы и говорить вамъ объ этомъ. Вы теперь вернетесь въ Фремлей; могу ли я надѣяться, что вы встрѣтите Люси такъ, какъ вы сами захотѣли бы встрѣтить будущую мою невѣсту?
-- Но вѣдь ты говорилъ, что вы другъ другу не дали слова.
-- Нѣтъ еще; но я просилъ ея руки, и она мнѣ не отказала. Она призналась, что любитъ меня, не мнѣ самому, но брату. При такихъ обстоятельствахъ, могу ли я надѣяться, что вы примете ее хорошо?
Его тонъ и пріемы почти пугали леди Лофтон, и наводили ее на мысль, что за словами скрывается еще что-то недосказанное. Вообще, манеры у него были открытыя, довѣрчивыя и мягкія; но на Этот разъ, казалось, будто онъ напередъ обдумалъ всѣ свои слова и рѣшился быть настойчивымъ до жесткости.
-- Я такъ удивлена и поражена, Лудовикъ, что мнѣ трудно дать тебѣ какой-либо отвѣтъ. Если ты хочешь знать, одобряю ли я такой бракъ, то я откровенно скажу тебѣ, что нѣтъ. По моему мнѣнію, миссъ Робартс далеко не стоитъ тебя.
-- Вы это говорите потому, что не знаете ея.
-- А не можетъ ли статься, что я ее знаю лучше, милый Лудовикъ? Ты за нею ухаживалъ.
-- Терпѣть не могу этого пошлаго слова.
-- Ну хорошо; ты был въ нее влюбленъ, а въ такомъ положеніи мущины часто бываютъ слѣпы.
-- Какъ же вы хотите, чтобы мущина женился на дѣвушкѣ, не влюбившись въ нее сперва? Дѣло въ томъ, матушка, что у насъ съ вами разные вкусы. Вы любите молчаливую красоту, а я люблю красоту говорящую, и потому...
-- Ты не скажешь однако, что миссъ Робартс хороша собою?
-- Да, она очень хороша; у ней именно такая красота, какую я цѣню. Прощайте, матушка; я съ вами уже не увижусь до моего отъѣзда. Писать ко мнѣ не стоитъ; я пробуду такъ не долго, и даже не знаю хорошенько гдѣ мы остановимся. Я пріѣду въ Фремлей какъ только вернусь, и тогда узнаю отъ васъ положеніе дѣлъ. Я вамъ высказалъ свои желанія, и вамъ остается рѣшить, на сколько вы можете согласиться съ ними.
Онъ поцѣловалъ ее, и ушелъ не дожидаясь отвѣта.
Бѣдная леди Лофтон, оставшись одна, почувствовала, что голова у нея идетъ кругомъ. Неужели Таков долженъ быть конецъ всему ея честолюбію, всей любви ея къ сыну? Неужели Таков долженъ быть результатъ ея дружескихъ попеченій о семействѣ Робартс? Она почти ненавидѣла Марка Робартса при мысли, что она же сама, поселивъ его въ Фремлеѣ, была косвенною причиной водворенія тамъ его сестры. Она перебрала въ умѣ всѣ его прегрѣшенія, его частыя отсутствія из прихода, его поѣздку въ Гадеромъ-Кассль, мѣсто, которое онъ получилъ, какъ сказывали ей, черезъ покровительство герцога Омніума. Могла ли она любить его въ такую минуту? А потомъ, она вспомнила объ его женѣ. Неужели и Фанни Робартс, ея давнишній другъ, также измѣнила ей? Неужели она помогала устроить тотъ бракъ? Или, по крайней мѣрѣ, не употребила, всех усилій, чтобъ его разстроить? Она уже говорила съ Фанни объ этомъ самомъ предметѣ, не боясь еще за сына, но сознавая неприличіе такой короткости между дѣвушкой, какъ Люси, и молодым человѣкомъ, какъ лордъ Лофтон, и Фанни тогда согласилась съ ней. Неужели же теперь и въ ней приходится видѣть врага?
Леди Лофтон понемногу стала обдумывать, какія слѣдуетъ ей принять мѣры. Вопервыхъ, должна ли она сразу уступить и изявить согласіе на бракъ сына? Одно ей было ясно, что не стоило бы и жить на свѣтѣ, еслибы пришлось серіозно разсориться съ Лудовикомъ; ее бы это просто убило. Когда ей случалось слышать или читать про подобныя распри въ другихъ аристократическихъ семьяхъ, она невольно оглядывалась на себя, отчасти фарисейскимъ взглядомъ, и говорила себѣ, что ея судьба выходитъ из ряду. Въ ея глазахъ, такія размолвки между отцами и дочерьми, матерями и сыновьями, бросали самую невыгодную тѣнь на лица, въ нихъ замѣшанныя. Съ мужемъ она прожила согласно, ладила со всеми сосѣдями, пользовалась всеобщимъ уваженіемъ, а главное съ дѣтьми жила душа въ душу. О лордѣ Лофтонѣ она постоянно говорила, какъ о существѣ исполненномъ всякихъ совершенствъ, и дѣйствительно считала его таковымъ. При подобныхъ обстоятельствахъ, не лучше ли согласиться на всякій бракъ нежели пойдти на ссору?
