— Да ну ладно тебе! Тех, из Приюта, в приличных домах знаешь как встречают?
— Нет, не знаю. Как?
Леди Ирма сощурилась, долго смотрела на Джо в упор и наконец сказала:
— Найди-ка, детка, мне мои очки.
— Да, только я не детка, — ответила Джо. В горле пересохло.
Мастер на своем стуле покачал головой.
Джо наконец нашарила в сумке очки, почему-то с прямоугольными стеклами в черной оправе, и протянула женщине. В сумке валялись вперемешку лук, чеснок и головки подсолнуха. И вот очки еще.
Леди Ирма кое-как уравновесила очки на переносице и снова уставилась на Джо.
«Ну что? — спросил Рысь у нее в голове. — Чего? Хвост вырос?»
— Очень смешно, — произнесла Джо вслух, и мастер снова покачал головой, а леди Ирма вдруг хихикнула, и Джо аж дернулась от неожиданности. Почему люди так делают?
— Из Приюта так из Приюта, это ладно, а только котика моего просьба найти. — И подмигнула. И сама подняла все свои сумки. Старушка, а на старичка больше похожа — такая сухонькая, маленькая вся. Джо поддержала было ее под руку, но она отмахнулась: — Уй, не надо. Пойду я, мастер, и так уж вас заболтала. Котика ищите.
— Мы обязательно его поищем. Обязательно. Скажите там остальным, чтоб пока не заходили, у меня перерыв десять минут.
— Был уже перерыв-то, — заворчал кто-то в прихожей так громко, что в кухне и Джо, и мастер услышали.
— Так то дневной был, — степенно заметил кто-то другой, — а это вечерний.
И мастер тихо фыркнул и покачал головой и снова напомнил Джо Рысь: когда тот проводил ладонью по горлу, показывая, как его достал Приют.
— Они все забывают переобуться, — сказал мастер то ли Джо, то ли самому себе. — Как можно забыть переобуться, если в прихожей стоит плетеный короб с табличкой «Тапочки»?
Джо не нашлась что ответить, но взгляд у мастера прояснился.
— Вы хотели что-то? Если проголодались, могу предложить куриный бульон. И помидоры. Боюсь, больше ничего…
Джо помотала головой.
— Вы устали. Хотите, я скажу им, что вы заболели?
Мастер снова фыркнул и поднял взгляд.
— Щепка, — сказал он, — я же мастер города. Вы всерьез предлагаете мне прогулять работу?
— А почему нельзя?
Мастер вздохнул. Повел рукой в сторону буфета:
— Возьмите что-нибудь. Там хлеб, орехи в сахаре…
«И выметайтесь отсюда», — расшифровала Джо конец фразы и хотела уже так и сделать, когда мастер вдруг передумал.
— Погодите. Пойду представлю вас сам. Чем раньше мы это сделаем, тем быстрее схлынет. Идемте со мной.
И они пошли в прихожую, где люди считали минуты до конца перерыва. Худая женщина в юбке колоколом вязала. Поджарый загорелый старик сжимал в зубах трубку, но не курил.
— Доброго вечера всем, — сказал мастер и поклонился, — это моя воспитанница, она из Приюта. Ее зовут Щепка.
Джо поклонилась тоже. Она со школьных времен не видела столько взрослых людей одновременно — людей, которые могли бы быть ее родителями. В Приюте все были старшие братья, старшие сестры, а дальше цепочка поколений обрывалась. Нет, Рысь старался, еще как старался, но ты не можешь стать родителем человеку, который всего на семь лет младше тебя. Да даже если и на десять — все равно. А еще на Джо очень давно не смотрело столько взрослых людей одновременно.
— Хилый какой-то, — заявил старик, вынув трубку изо рта. — Хилый какой-то демон-то, а, мастер?
— А мне дети такие ужасы рассказывали. Они, говорят, в окна первого этажа однажды заглянули, а там сидит на кухне какой-то рыжий и кровь пьет из стакана.
— Это томатный сок, — сказала Джо, но никто ее не услышал.
— Отец ваш, значит, Приют основал, а вы его в город перетаскиваете?
Люди вставали с мест. Теряли тапочки, которые все-таки надели. Стискивали трости, ручки сумок, кончики собственных усов.
— Может, отец ваш перед смертью того, а? С ума сошел?
Джо чувствовала, как сила в ней просится наружу. Один выплеск — и все они замолкнут, побледнеют и уберутся из дома мастера навсегда. И никто никогда ее не тронет.
«Не трогай городских, — предупредил бы Рысь, — они дурные, но они не виноваты».
Гул нарастал, внутри и снаружи, и мастер что-то вещал ровным голосом, как будто разрезая гул на дольки, а Джо сжимала кулаки и вспоминала. Как Александр подружился с каким-то городским подростком, — тот пришел к ним в сад, и они вместе с Александром залезали на яблони. Подростка Рысь выпроводил с извинениями, а Александру долго что-то объяснял, не орал, говорил тихо.
— А что такого, если они дружат? — спросила Джо, и Рысь не фыркнул: «Все-то тебе расскажи».
— Нельзя, — ответил. — Мы для них опасны. Ты с его матерью объясняться будешь? Ну вот и я не буду.
И вот теперь Джо поняла, что Рысь говорил правду. Надо выбежать из прихожей, пока есть время, иначе сила зашибет других, это же не Приют, все загорится…
— Щепка, — попросил мастер, — успокойтесь, пожалуйста.
«Не успокоюсь».
Он встал за ее спиной, приобнял за плечи, и сила медленно улеглась. Джо снова могла видеть лица. Шум в ушах стих.
— Мы не пьем кровь, — сказала хрипло.