Второго выхода не было, а потому пришлось долго уговаривать дверь открыться. Та сначала не поддавалась, словно страшась будущих проблем, оберегая своих хозяев от несчастий. Но вскоре прогнулась и с громким стоном ввалилась в коридор. Там было пусто. Видимо, бабка и ее сынок настолько испугались, что спрятались где-то внутри. Искать их не было ни нужны, ни желания, а потому мы быстром шагом направились на поиски выхода. Вел нас оборотень. Его чуткий слух и обаяние были прекрасными путеводителями, безошибочно определяющими направление. Девчонка же сначала со всех нос неслась за нами, но вскоре перестала успевать за сильными взрослыми и отстала. Пришлось брать ее на руки и нести, прижимая к сердцу. Так моя боевая мощь снижалась, но зато наша общая скорость выросла.
— Тс-с, — внезапно остановился Бальдр и преградил нам дорогу вытянутой рукой. — Они где-то рядом. Тут же, как по команде, из-за очередного поворота выпрыгнул Фернир. В его руках был арбалет, точно направленный в грудь оборотня. Я напряглась, пятясь назад и прижимая голову ребенка к груди. Внезапно захотелось развернуться к врагу спиной, только чтобы спасти малышку. Но я не могла так поступить. Если старуха, как я предполагаю, маг, то моему спутнику понадобится помощь мага более молодого.
— Лучше пропусти, — зарычал Бальдр. Его угрожающая поза сразу сказала о наших намерениях. И если я была бы согласна взять волка и спасти его от такой жизни. То оборотень со мной не был согласен. А спорить с ним — значит поставить перед нами вопрос о доверии. А какой был на него ответ? Я не знала. Доверяю ли? Определенно. Но во всем ли? «Да, конечно», — хотелось крикнуть. Но второй голос тихо ворчал: «А почему тогда не доверилась до сих пор?». И вот тут уже вставал другой вопрос: «А могу ли я вообще доверять кому-либо кроме себя?» Или та способность умерла вместе со старой жизнью, вместе с болью, похороненной в глубинах сознания.
— Вы возьмете меня с собой. Твой маг дала согласие на это, если мы покажем твое нахождение. Уговор есть уговор. — Фернир не сомневался в своей правоте. Но не учел одного — каждый договор имеет условия.
— Вы сказали, что ничего не сделали ему, что ничего ему не угрожает! А сами же… Что вы влили в него? Почему его волк выбрался наружу? И не надо говорить, что ничего. Я знаю, что вы это нарочно сделали! — выкрикнула, не зная себя от злости. Когда уже это все закончится? Когда мы доберемся до светлой академии и, наконец, выдохнем?
— Мы ничего не сделали! Он сам виноват, что бросался на нас. Если бы мы его не приструнили, то могли пострадать.
— А маленькая девочка? Вы засунули ее в камеру со зверем!
— Мы не знали, кто она. А вдруг она тоже была оборотнем? Мы не могли рисковать.
— И потому оставили все на волю Вотана. Но Вотан не убивает своих друзей ни за что. Каждый получает награду или наказание за свои дела. И вы наверняка у него в очереди за порцией яда!
— Не говори так, грязная девка! Ты ничего не знаешь! Вотан любит своих детей, он видит, почему мы это делаем и как яро исполняем его волю. Мы сохраняем его детей и народ!
— Мы? — тут же нашлась я. — Так есть кто-то еще, кроме вас с бабкой? Вы прячете еще кого-то здесь? От стражи?
Фенрир опустил арбалет и тяжело вздохнул.
— Мы пытались спасти других. Но не удалось. Они погибли от рук власти. Потому что человек боится неуправляемого. Потому что для него все новое — это зло или покушение на его безграничную власть. Мы указали им на их слабости. И они поняли, что могут быть уничтожены. А потому и убили всех, приговорили по делам, которых те не совершали. Оборотни здесь были мирными. Но после всех бед, свалившихся им на голову, даже они потеряли уверенность в доброте. И мы помогли им.
— Как? — в голове промелькнули различные образы. Это были воспоминания вперемешку с фантазией. Но я видела шеренги людей, целые очереди, длинные-длинные, выжидающие чего-то. Спасения? Что, если они тоже пошли за спасением? Тряхнув головой, отогнала ненужные мысли.
— Мы…простили их. — Уклончиво ответил волк.
— Простили? — включился в беседу защитник. — Что это значит? Вы убили их всех?
— Не убили, отпустили к Вотану, их создателю.
— Что? — не поверил своим ушам Бальдр. И вы называете себя после этого спасителями? Вы убили, должно быть, больше сотни оборотней, пришедших к вам за помощью. Но ради чего?
Фенрир не понимал нашего гнева. Ему казалось, что все сделанное им не несет ничего плохого. Но ведь они…просто вырезали целую популяцию. Фанатики.
Я и не поняла, что произошло. Однако резкий выпад Бальдра дал свой результат — Фернир свалился с ног, громко булькая и проклиная нас. Он хрипел, держась за горло, обхватывая свои ребра и заваливаясь на правый бок.
Бальдр схватил меня за руку и потащил за собой мимо извивающегося на полу врага, мимо опешившей старухи, поспешившей на помощь своему сыну, мимо мокрых стен, прямо к свету, доносившемуся из-за ставшей видимой впереди двери.
