Так ведет себя Роман, когда впервые получает галицкий стол[1560]. Видимо, и теперь галичане ожидали от Романа, вновь заявившего о претензиях на Галич, таких же шагов. И сам Роман как будто пытается решить дело миром. Согласно В. Н. Татищеву, он пробует примириться со своим врагом киевским князем Рюриком Ростиславичем[1561], союзником галичан, вместе с которым они участвовали в военных походах, в том числе и на Волынь[1562]. В ответ среди галичан раздаются голоса в пользу Романа[1563]. Однако положение быстро изменилось. Рюрик отказал в помощи и, по словам В. Н. Татищева, предпринял попытку «лишить» Романа «Владимирской области», готовя с этой целью новый съезд князей Руси[1564]. Тогда Роман сделал ставку на силовое решение вопроса, прибегнув к помощи союзных ему поляков. Насколько можно судить, Роман опирался при этом и на поддержку владимирской общины[1565], во всяком случае, на сей раз он не порывал военно-политических связей с владимирцами[1566]. И поэтому, как справедливо отмечают авторы монографии «Города-государства Древней Руси»: «Появление владимирского князя на галицком столе было, в известном смысле, успехом владимирцев в соперничестве с галичанами»[1567]. Отсюда — столь решительное и единодушное сопротивление галичан, оказанное в итоге Роману[1568].
В галицких событиях 1199 г. хорошо видна роль местных бояр как лидеров общины в судьбоносный момент ее истории. В этом качестве они проявляют себя в двух отношениях. Они, во-первых, руководители внутриобщинной жизни, которые, по словам М. С. Грушевского, «со смертью Владимира должны были взять в свои руки верховное управление Галичины»[1569], т. е. осуществлять необходимые административные функции в переходный период до избрания нового князя.
Но бояре не узурпаторы верховной власти, как порой считают некоторые историки[1570]. В Галиче по-прежнему существует и действует вече как высший политический орган, определяющий судьбу княжеского стола. Это видно из сообщения В. Н. Татищева о том, что «галичане учинили совет» для определения кандидатуры нового князя[1571]. Община, как и прежде, не в состоянии долго обходиться без княжеской власти и стремится скорее избрать себе нового князя: галичане сетуют на задержку приезда к ним сына киевского князя Рюрика Ростислава, которого они звали на галицкий стол[1572].
В вопросе выбора кандидата ведущая роль принадлежит боярству. Но его инициатива здесь ограничена интересами и волей общины. Выбор бояр — это выбор общины. По поводу аналогичного случая Η. П. Дашкевич верно заметил, что князь «опирался на избрание с их (бояр. —
Сказанное в полной мере относится и к рассматриваемому случаю. Об этом свидетельствует, в частности, то обстоятельство, что община всячески поддерживает выбор бояр, действует с ними вместе и заодно: простые галичане вслед за боярами идут в бой против поляков, когда те нарушают заключенный с «первыми людьми Галиции» договор[1574] и так же, как их лидеры, отвергают Романа, не выполнившего условий общины. Община поддерживает бояр до самой последней минуты, исчерпав военные средства, прибегает к финансовым: после военного поражения галичане, разделяя позицию своих бояр, не желавших иметь дело с Романом, пробуют откупиться и предлагают польскому князю несметные богатства и «постоянство в выплате податей» в обмен на его согласие самому стать князем в Галиче[1575].
Важно подчеркнуть, что разногласия среди галичан по поводу кандидатуры нового князя, возникшие, по словам В. Н. Татищева, после смерти Владимира Ярославича, исчезают без следа, как только было принято общее решение отвергнуть Романа и поддерживать другого претендента — сначала сына киевского князя Рюрика Ростислава, а затем малопольского князя Лешка. Подобное не могло явиться вследствие межпартийной борьбы или закулисных интриг, расколовших галичан, а должно было стать результатом непосредственной реакции общины на изменения политической обстановки.
Боярство со своей стороны также тесно связано и зависимо от общины в политических делах, где благополучие общины стоит выше корпоративных и личных выгод. Поэтому, заключив договор с князем Лешком, бояре немедленно идут на разрыв с ним, навлекая на себя гнев поляков, после того, как последние стали разорять пограничье Галицкой земли[1576], покушаясь на ее целостность и суверенитет. В решающий момент среди галичан, как и среди галицкого боярства, нет никаких политических разногласий, могущих привести общину к расколу на враждующие лагеря. Галичане единым фронтом ведут борьбу за свои интересы и сообща принимают поражение[1577].
