В последнее время предприняты попытки по-новому взглянуть на некоторые обстоятельства галицкого княжения Мстислава Удалого, пересмотреть сложившиеся стереотипы[2099]. Наметившиеся в новейшей историографии подходы к изучению социально-политической истории Юго-Западной Руси первой половины ХIII в. побуждают заново обратиться к многократно исследованным событиям. Серьезного пересмотра требует, прежде всего, тезис о политическом бессилии галицкой вечевой общины, гражданской апатии галичан, полностью лишенных возможности влиять на судьбу земли. Имеющиеся в нашем распоряжении источники дают основания для совершенно иных заключений, в свете которых иначе решаются и другие интересующие нас вопросы — о политической роли галицкого боярства в событиях 1220-х годов и причинах неудачи княжения Мстислава Удалого.
Политическая мобильность галичан, проявлявшаяся во всех областях внутри- и внешнеполитической жизни общины, в том числе и при выборе кандидатуры на княжеский стол, была неотъемлемой реальностью исторического прошлого Галичины, что особенно ярко проявилось в напряженной обстановке конца XII — начала XIII вв.[2100] Такое же положение мы наблюдаем и в период, непосредственно предшествующий появлению в Галиче Мстислава. Его вокняжение здесь стало возможным вследствии мощного движения галичан против правления венгерского королевича Коломана, нарушившего принятые на себя обязательства перед галицкой общиной. По «обесчанию своему и учиненному договору» Коломан обязывался «принять закон их (галичан —
Мстислав Удалой был одним из тех, кто живо откликнулся на события в Галиче, предприняв в общей сложности до трех попыток овладеть галицким столом. Хронология и число его походов на Галич остаются во многом невыясненными и спорными. Одни исследователи датируют первый поход 1215 г., второй — 1217 или 1219 гг., а третий — 1221 г.[2104], другие же первый поход и начало борьбы за Галич относят к 1219 г.[2105] Важно подчеркнуть, что во все это время в происходящем ясно видна активная роль земских сил, городской общины, добивавшейся реализации собственных политических интересов. «Усмотря, что галичане не билися как надлежит», венгерский королевич стал опасаться за свою жизнь, «чтоб галичане, изменя, на него нападения не учинили», и тайно ночью бежал в Венгрию[2106]. А после новой победы Мстислава над польско-венгерскими войсками жители Галича поднялись на остававшегося в городе Коломана, вступив в бой с его воинами, укрывшимися в церкви Св. Богородицы и оттуда «стреляющимъ и камение мечющимъ на гражаны»[2107].
Хотя «удалой» Мстислав, талантливый полководец и влиятельный на Руси князь, называемый в летописи «старейшим» и даже «великим»[2108], после долгих усилий добыл-таки галицкий стол, он не был и не сумел стать фаворитом галичан и по этой причине не мог прочно обосноваться в Галиче. Отмеченная черта отличала все его недолгое княжение на берегах Днестра, предопределив трагическую развязку в судьбе славного князя. Не боярские козни и тайные интриги, а открытая, явная нелюбовь к Мстиславу горожан, не признавших в нем «своего» князя и всегда предпочитавших ему кого-нибудь другого — таков лейтмотив взаимоотношений общины и княжеской власти рассматриваемого времени. Посмотрим, насколько согласуется наш взгляд с показаниями источников.
Как свидетельствует летопись, Мстислав пришел в Галич «по совету» польского князя Лешка, своего родственника и союзника[2109], в то время как «все галичане» во главе с боярином Судиславом Бернатовичем «хотели» Даниила и направили к нему послов[2110]. Мстислав тогда оказался проворнее, но это не прибавило ему популярности. И когда союзное венгерско-польское войско двинулось на Галич восстанавливать права Коломана, венгерского королевича, бежавшего от Мстислава, последний заблаговременно покинул город.
