Если говорить о действительных разногласиях между галицкими боярами и горожанами в момент отставки Мстислава, то, как ясно следует из сообщения источника, они касались преемника уходящего князя. Среди горожан был популярен Даниил, к нему для переговоров даже было отправлено какое-то посольство. Однако в конечном итоге верх взяло другое решение. Его проводниками явились бояре Судислав Бернатович и Глеб Зеремеевич, которые сумели убедить Мстислава[2172], а вслед за ним и горожан в правильности уступки стола венгерскому королевичу. Летописец приводит лишь «льстивые» речи бояр к Мстиславу, заставившие его отказаться от первоначального намерения передать стол Даниилу[2173]. Однако, по нашему убеждению, в данном случае не обошлось без аналогичных действий упомянутых бояр на вече перед собравшимися для принятия окончательного решения горожанами. Нельзя допустить, что бояре могли добиваться своей цели вопреки воле вечевой общины, наперекор всем галичанам[2174]. Не выдерживает критики и мнение, будто королевич силой был навязан галичанам при помощи венгерского войска[2175]. Об этом нет никаких упоминаний в источниках; кроме того, крайне сомнительно, чтобы такое вообще было под силу тогда венграм, только что потерпевшим целый ряд жестоких поражений в Галичине и, как говорит летописец, «изнемогших» от войны[2176].
Мы имеем немало примеров того, как влиятельные бояре, пользовавшиеся довернем общины, силой личного авторитета и умением убеждать могли радикально повлиять на настроения вечников, изменить первоначальную позицию общины, увлекая людей своей правотой. Сказанное касается, прежде всего, тех случаев, когда дело шло о судьбе княжеского стола, об отношении общины к тому или иному князю. Приведем лишь некоторые из них, хронологически близкие к рассматриваемым событиям и непосредственно относящиеся к юго-западному региону Руси.
Когда в начале 1207 г. во Владимир-Волынский прибыло посольство галицкого князя Владимира Игоревича с предложением принять на владимирский стол другого Игоревича, Святослава, и выдать бежавших из Галича Романовичей, владимирцы, собравшиеся на вече[2177], ответили гневным отказом и даже хотели убить парламентера[2178]. Но в эту минуту к согражданам обратились бояре Мстибог, Мончук и Микифор, и в результате настроение вечников круто переменилось. Они не только оставили в неприкосновенности галицкого посла, но и по существу согласились со всеми предложениями галицкого князя — Святослав Игоревич обосновался во Владимире[2179], а вдова Романа вместе с детьми бежала из города, воспользовавшись «дырою градною»[2180]. Летописец, к сожалению, не приводит полностью речей, произнесенных на вече боярами, и мы не знаем, какими доводами они смогли убедить владимирцев.
По счастью, не во всех случаях летописец был столь же лаконичен. Когда летом 1210 г. венгерское войско, приведенное галицкими боярами, чтобы изгнать Игоревичей, подошло к Перемышлю, к горожанам, сошедшимся на вече[2181], обратился боярин Володислав Кормильчич, речь которого сохранила летопись: «Братье! Почто смышляетеся? Не сии ли (Игоревичи. —
Нет никаких оснований сомневаться в том, что в лице Судислава Бернатовича и Глеба Зеремеевича мы имеем дело со столь же авторитетными и влиятельными общественными лидерами, предводителями общины, к мнению которых простые граждане прислушивались не меньше, чем князь. На протяжении многих лет имена этих бояр постоянно фигурируют в летописи, Судислава Бернатовича мы знаем как сподвижника Володислава Кормильчича, когда они вместе вели галичан на свержение Игоревичей[2186] Судислав был во главе галичан, звавших на княжение Даниила Романовича[2187], в числе других бояр возглавлял галицкие полки, деля с ними горечь поражения и плена[2188]. Занявший галицкий стол Мстислав Удалой поручил Судиславу управлять Звенигородом[2189]. Глеб Зеремеевич — галицкий воевода, предводитель галичан в ряде важнейших сражений, решавших судьбу земли[2190].
