Объяснить наличие топонимов, созвучных названию Берладь в районе современного румынского города Бырлада, который по археологическим данным мог возникнуть только в золотоордынское время, не ранее второй половины ХIII в.[1042], можно, учитывая весьма распространенный в средневековье феномен переноса городов. Явления такого рода, когда в силу определенных причин один средневековый город приходил в упадок и полностью забрасывался жителями, а затем на новом месте возникал другой город, но с тем же названием, встречаются, например, в истории Молдавии (город Старый Орхей)[1043]. «Именно последнее наблюдение, — по признанию Р. А. Рабиновича, — подсказало мысль, что современный город Бырлад мог и не входить в летописную Берладь, а связан названием с прежним, другим местом локализации данного формирования»[1044]. Другие исследователи, в принципе признавая возможность переноса названий старых, заброшенных пунктов на новые поселения, отказываются допустить подобное в отношении Берлади: «… в данном случае эта версия не может быть принята на веру, так как у Бырлада, Галаца и Текуча не обнаружено никаких более древних предшественников»[1045].
Разрешение вопроса, как видим, требует новых аргументов. Мы не располагаем прямыми археологическими доказательствами существования древнего предшественника Бырлада, но твердо знаем (из сообщений древнерусских летописей) о существовании Берлади и берладников в середине XII в., причем летописная Берладь и ее обитатели помещались именно на Дунае, где находил пристанище и откуда начинал свой поход на Галич в 1159 г. «берладский князь» Иван Ростиславич. Что же касается феномена переноса городов, то подобные явления имели место не только в сопредельной Молдавии, они отмечаются и непосредственно на территории Галицкой земли. Речь идет о тех самых городах, которые фигурируют в летописи в связи с упомянутым походом Берладника на Галич — Ушице и Кучелмине.
Древнерусский город Ушица находился на месте современного села Старая Ушица Каменец-Подольского района Хмельницкой обл., впоследствии город был перенесен на новое место[1046]. Аналогичной участи, как представляется, подвергся и Кучелмин, о чем свидетельствует наличие нескольких населенных пунктов с созвучными названиями (с. Куча близ Ушицы, с. Кучурмик возле г. Снятии Ивано-Франковской обл.)[1047], расположенных в стороне от древнерусского городища[1048]. Главной причиной изменения местоположения Ушицы и Кучелмина следует признать их пограничное положение, близость к степи и связанные с этим опасности. Примерно в таком же положении пребывала и расположенная на Нижнем Дунае летописная Берладь, отдаленный русских анклав, вопрос о принадлежности которого к Галицкой земле требует отдельного рассмотрения.
Обратимся теперь к вопросу о южной границе Галицкой земли, также привлекающему повышенное внимание исследователей и дающему немало поводов для дискуссии. Для его решения одного свидетельства поэтического памятника, разумеется, недостаточно, хотя оно имеет важное значение для характеристики власти галицкого князя времен Ярослава Осмомысла. Опираясь на это свидетельство, большинство исследователей приходят к однозначному мнению, что южная граница Галицкой земли, по крайней мере, в 80-е годы XII в. достигала Нижнего Дуная[1049], Главным основанием здесь является выражение Слова «суды рядя до Дуная» в обращении к Осмомыслу: «Галичкы Осмомысле Ярославе. Высоко седиши на своемъ златокованнемъ столе, подперъ горы Угорскыи своими железными плъки, заступивъ королеви путь, затворивъ Дунаю ворота, меча бремены чрезъ облаки, суды рядя до Дуная. Грозы твоя по землямъ текутъ, отворяеши Киеву врата, стрелявши съ отня злата стола салтани за землями. Стреляй, господине, Кончака, поганого кощея, за землю Рускую, за раны Игоревы, буего Святославлича!»,
