Смысл фразы «суды рядя» не вызывает никаких сомнений: «суды рядити», как и подобные ему выражения «ряды правити» и «ряды рядити» в древнерусском языке имеет вполне определенное значение и указывает на правительственную, в частности, судебно-административную деятельность[1050]. Слово дает возможность судить и о пределах подвластной Осмомыслу территории — «до Дуная». «Нельзя сводить вопрос лишь к обладанию Галицкими князьями территорией по нижнему Дунаю, — возражает своим оппонентам Η. Ф. Котляр: в этом случае было бы "на Дунае", а не "до Дуная". Отсюда следует, что южная граница Галицкой Руси в 80-х годах XII в. проходила, по меньшей мере, по левому берегу нижнего Дуная»[1051]. Однако исследователь при этом сам допускает неточность, не замечая другого указания памятника, что Ярослав правит в Галиче, «затворивъ Дунаю ворота». Естественнее всего было бы полагать, что галицкий князь, хотя и не имел власти над всем течением Нижнего Дуная, приобрел какие-то опорные пункты в его устье, дунайской дельте. Таким пунктом, как представляется, вполне мог быть город Канарка или какой-то другой, расположенный поблизости, из числа тех, о которых говорится в Списке русских городов — своеобразном документе, дошедшем в составе нескольких летописей в качестве особого дополнения к основным летописным известиям[1052].
Скептически настроенный к свидетельству Слова о полку Игореве, как и других памятников, сообщающих о русском присутствии в Подунавье (Грамота Ивана Ростиславича и Список русских городов), Η. Ф. Котляр отказывается признать возможность вхождения в состав Галицкой земли территории между средним течением Днестра и нижним течением Дуная. Такого же взгляда придерживается румынская историография, вообще отрицая какое-либо влияние Руси в районе Нижнего Подунавья в XII в. и отводя доминирующую роль в жизни данного региона половцам и Византии[1053].
Подробно и обстоятельно рассмотрев вопрос о южном пограничье Галицкой земли конца XII — начала XIII в., Η. Ф. Котляр приходит к выводу, что названная граница не проходила далее Среднего Поднестровья, южнее которого лежало «дикое поле», «ничья земля»[1054]. Однако на деле, как нам представляется, все усилия Η. Ф. Котляра сводятся лишь к доказательству того, что крайними южными городами Галицкой земли XII–XIII в. были Кучелмин, Ушица, Микулин, Онут, Василев, Бакота[1055]. Этот факт, действительно, можно считать вполне доказанным и причем задолго до исследований Η. Ф. Котляра, сперва на основании письменных источников[1056], а затем и археологических[1057]. Но едва ли этого будет достаточно для решения вопроса о южной границе земли.
Отсутствие населенных пунктов к югу от линии Василев — Онут — Бакота — Ушица — Кучелмин — Калиус отнюдь не доказывает, что данная территория являлась ничейной пустыней, и что в ее пределах не было никакого населения. Как раз наоборот, из самого исследования Η. Ф. Котляра явствует, что означенные земли были обитаемы: здесь проживали половцы («команы» византийских источников), а также восточные романцы — волохи[1058]. А если так, то, значит, существовало население, которое и могло попасть, пусть на время, под власть Галицкого князя, платить дань и даже подчиняться княжескому суду.
Недавно археологами сделаны новые интересные открытия, способные внести важные коррективы в наши представления о южных рубежах Галицкой земли. На севере современной Молдавии у с. Мерешовка Окницкого района на правом берегу Днестра обнаружено хорошо укрепленное древнее городище XII–ХIII вв. Вещевой материал и особенно керамика с городища находят полное соответствие с материальными памятниками Галицкой Руси домонгольского времени. Изучавшие вновь открытое поселение исследователи приходят к выводу, что «южные рубежи Галицкой Руси располагались значительно южнее от городищ, традиционно считавшихся южными пределами Галицкой Руси»[1059]. Возможно, городище Мерешовка, как считают И. Власенко и Н. Тельнов, является остатками летописного города Кучелмина, считающегося самым южным укрепленным пунктом Галицкой земли, местоположение которого вызывает значительные разногласия у исследователей[1060].
