– Не смейте! Остановитесь! – завопила Вивиан, подходя к ребятам, но ее грубо оттолкнули в сторону, так что она споткнулась об одного из раненых патрульных. – Арни, здесь же живут твои родители и Рокко! Омут, не делай этого!
Арни продолжал прицеливаться, а мальчишка опустил бластер, дрожа всем телом и прислушиваясь к воплям «первички», которая двигалась к ним. Но не успела она подойти, как раздался выстрел. Калун выпустил снаряд в желтую трубу у самого потолка, из которой посыпались искры. Столкновение луча и взрывоопасного химического вещества тут же привело к возгоранию прозрачной жидкости, которая вместе с голубым пламенем стекала на пол.
– Вивиан, надо уходить! Сейчас все взлетит на воздух.
Огул потянул Ви за спустившийся рукав, но та по пути схватилась за запястье Краты, стоявшей посреди смуты с отрешенным выражением на лице.
– Крата, они должны остановиться! Нельзя слушаться Гирона, он всех погубит! Ему нельзя доверять! Послушай меня, пожалуйста!
Калун и Арни тем временем успели выстрелить в канистры, которые тут же зажглись и взорвались, охватывая огнем коридоры и несколько тел еще живых патрульных, лежавших в дальнем углу.
Крата, не обернувшись на «первичку», подошла к приемному сыну и жестко сжала его плечо в стальных пальцах:
– Командуй отмену, Калун.
– Это не моя команда, а приказ командира, – резко выпалил парень, чье лицо покрылось румянцем и потом от жара голубого пламени. – Нужно завершить операцию как следует.
– Не будь как твой отец, – сердито проговорила Крата. – Поступай гуманно. Должны быть другие методы.
В других частях здания тоже послышались выстрелы и последовавшие за ними громкие взрывы, расшатавшие здание. Омут присел на пол от внезапного грохота, донесшегося сверху, и выбросил свой бластер.
– Люди и так гибнут, мам, отдавая все свои ресурсы на благо высших классов, пока те медленно выжимают из них все соки. Этому надо положить конец любой ценой, – безапелляционно молвил Калун.
На Вивиан это подействовало как сигнал – время уговоров подошло к концу. Она кинулась мимо Огула, Омута и Арни прямо на русоволосого парня, сшибая его с ног и вступая в схватку за микронаушник, который был прикреплен за ухом. Они кувыркались по полу, охваченному огнем, не желая уступать ни сантиметра в ожесточенном противоборстве. Вивиан вонзила зубы в руку, пытавшуюся ударить ее по лицу. Калун, не ожидавший такой «варварской» выходки, издал дикий вопль, а Фэй тем временем включила связь и закричала в его наушник:
– Прекратить пальбу! Перестаньте! Мы похороним себя заживо!
Балка с несколькими трубами после взрыва упала прямо на сражавшихся, поджигая коридор. Один из упавших и оголившихся проводов ударил Вивиан током, сознание помутилось, но девушка преодолела себя и сбросила обвалившиеся детали сооружения, из последних сил поднимаясь на ноги. Волосы ее спутались, лицо покрылось сажей, а в нос ударили ядовитые испарения от горевшей жидкости и синтетической ткани, покрывавшей систему проводов. Но первое, на что «первичка» обратила внимание, были индикаторы давления в бойлерах, которые зашкаливали, ведя к масштабным взрывам.
Она рывком поставила на ноги оглушенного Калуна, которому вывихнула плечо и сломала нос, и они оба кинулись прочь, в конец полыхавшего коридора, где их дожидались остальные. Весь отряд устремился назад, в зал, откуда уже сбежали все работники, чтобы выйти на первый этаж, но дорогу им внезапно перегородило подкрепление, вызванное охранявшими сектор патрульными отрядами.
– Кто бы мог подумать, что за этим вторжением будете стоять вы!
В центр перед несколькими рядами воинов в плащах вышел статный широкоплечий шатен в военном синем мундире, которого Фэй уже встречала на званом ужине для старших классов и Делегатов Сотни.
По перекосившемуся лицу Калуна Ви поняла, что встреча с главой семейства в намеченные планы не входила. Основные силы патруля должны были быть брошены на защиту ангара, штурм которого начинался, по расчетам, чуть раньше. Либо их засекли слишком рано, либо старшие отряды по какой-то причине задержались, но теперь почти все патрулирующие гарнизоны были сосредоточены в их секторе, который из-за взрывов трещал по швам.
– Не так я себе представлял воссоединение с беглой семейкой, – с кровожадным оскалом произнес Главнокомандующий патрулем, выходец из второго класса Руфулос Геапола, глядя на своего сына и бывшую супругу.
Мужчина, хищно оглядывавший Крату и Калуна, наставил на них дуло бластера:
– Бросьте оружие и поднимите руки. Если сдадитесь мне без сопротивления, я выпрошу для вас амнистию.
Позади них раздался громкий хлопок: пламя постепенно раскаляло бойлеры и поедало провода, сваливая вниз трубы и собираясь выпустить наружу таившуюся в стальных клетках взрывную мощь цилипана. Безудержный смех Краты на фоне пожара, намеревавшегося поглотить их с потрохами, звучал безумно и пугающе:
– Прибереги для себя свою паршивую амнистию, Руфулос. Кажется, ты забыл, что в нашу следующую встречу я клялась убить тебя. Время исполнить обещанное.