Крата двинулась к нему, стреляя безостановочными залпами, и группы патрульных уже собирались окружить ее, но Командующий Геапола властным жестом руки приказал им держаться в стороне. Он прикрывался плащом, синтезированным из защитной ткани, и отражал им яростные лазерные атаки Краты. У «вторички» разрядился бластер, она за долю секунды достала второй, пока по ней безрезультатно палил Руфулос, только рикошетом задевая своих же собственных подопечных.
Тут мужчина заметил устройство, закрепленное у пояса Краты, и достал из-под плаща электрическую черную дубинку. Вивиан и Калун одновременно разгадали его намерения, подбежав к бывшим супругам. Крата просверлила лазером дыру в ладони Руфулоса, когда тот пытался отнять у нее бластер, а он, превозмогая боль и покрываясь испариной, продолжал колотить ее дубинкой по почкам.
Тем временем толпа патрульных ринулась останавливать приближавшихся мятежников, игнорируя взрывы в коридорах нижнего отсека. Калуну и Вивиан пришлось отстреливаться бок о бок, пока Руфулос осыпал градом точечных ударов Крату, пытаясь вывести из строя ее защитное устройство.
На подмогу поспешили Арни, Огул и Омут, но наступавшие ряды патруля заблокировали их.
Один из выстрелов должен был унести жизнь Вивиан, но вместо этого отскочил от ее плеча в нескольких сантиметрах и сменил траекторию в сторону, где стоял ни о чем не подозревавший Омут. Лазер поразил его прямо в бедро, и Ви успела увидеть на его лице выражение ужаса. Парень свалился и страшно завыл, а другие патрульные, распознав в нем незащищенного мятежника, тут же добили его. Юноша оказался в гуще событий не только без защитного устройства: он был абсолютно безоружен и безвреден, добровольно оставив бластер в том злополучном коридоре.
В горле Ви застыл вопль, когда внезапно прозвучавший лязг металла предупредил армию патрульных и свору мятежников об обвале верхних этажей здания, где уже вовсю гремели взрывы. Наверняка это Альпетта и Нуанг ответственно подошли к исполнению своих обязанностей.
Грохот наверху становился все более отчетливым и угрожающим, и все разом посмотрели на потолок, который пошел рябью. Стальные плиты стали обрушиваться прямо в инженерный зал, где проходило столкновение. Половина патрульных шеренг осталась под завалами, а мятежникам пришлось отступить к охваченному огнем коридору, который вот-вот должен был в клочья разнести нижний отсек.
Истошный вопль «вторички» вклинился в оглушающий грохот, и Вивиан бросилась к ней вместе с Калуном, перепрыгивая через тротуары, выложенные из плит, придавивших насмерть патрульных.
– Крата!
– Мама!
– Она тебе не мать, грязный предатель, – сплюнул запыхавшийся Командующий с оторванным устройством в руке, победоносно возвеличиваясь над телом избитой Краты. Мужчина посмотрел презрительным, испепелявшим взглядом на сына, подбежавшего к нему с бластером в руке: – Ты порождение пограничных классов, низкородное отребье и гнусный паразит, посмевший поставить под угрозу собственного отца ради какой-то бродяжки.
Калун, не колеблясь, выстрелил в отца, но тот умело прикрылся плащом, направляя дуло на еле дышавшую Крату у него под ногами.
– Стойте, или я застрелю ее!
Вивиан резко остановилась, но Калун, чьи глаза затмила пелена ненависти к отцу и бесконечного страха за мать, сделал еще пару шагов по инерции. Вдруг ожившая брюнетка вонзила в колено Руфулоса маленький складной нож, заставляя его согнуться.
– Никогда не понимала, почему сильнее всех нас из низших рангов презирают представители младших классов. Откуда в тебе столько снобизма и тщеславия, Руфулос? Свои жалкие комплексы ты преодолевал с помощью издевательств над своим сыном и женой. Ты упивался нашей беспомощностью и самоутверждался за наш счет. Но сегодня твоя тирания подошла к концу. Больше ты нас не запугаешь.
Крата с кровью на губах успела еще раз провернуть нож в колене Геаполы, когда тот взвел курок и выстрелил прямо в живот «вторичке». Калун взревел бешеным зверем и выстрелил отцу в голову, тот упал замертво. Они с Вивиан подбежали к исходившей кровью Крате, взяв ее за руки по обе стороны.
Лисий глаз виновато глядел на «первичку», ладонь Краты холодела.
– Прости… Прости меня…
Вивиан крепко сжимала ее руку, не понимая, за что та извинялась, а Крата тем временем перевела взгляд на приемного сына и успела произнести перед последним вздохом:
– Кипящее масло… Надо лишь вовремя вытащить руку…
– Бежим, пока не поздно, – рявкнул Арни, оказавшийся возле них и насильно оттащивший Калуна от матери.
Парень брыкался и сопротивлялся, норовя ударить Арни, но вновь раздавшийся взрыв на этот раз у самого порога зала вынудил его оторвать взгляд, полный слез, от безжизненного тела Краты. Огул помог Вивиан встать на ноги, и вот они уже поднимались по завалам на первый этаж, который был весь в дырах и ямах.