– Да, услуга за услугу. Сражаться и погибнуть за вас не обещаю, ведь я не просила защищать меня от стражников, но ответную просьбу я выполню, – решительно выговорила девушка, получив одобрительные кивки от Калуна и Краты. Теперь, когда те стояли рядом, Ви заметила, что Калун был ниже эффектной брюнетки на полголовы, но у обоих на пальцах рук проглядывали одинаковые шрамы, похожие на ожоги.
– Крата, ведешь ее в лазарет к Огулу. После осмотра приведи ее в порядок. Найдешь меня на стрельбище, я отведу ее к руководителям.
Лазарет, вопреки ожиданиям Вивиан, оказался крохотной капсулой, вполовину меньше ее собственной. Здесь помещались лишь два человека, и то доставляли друг другу неудобства при движении.
Крата осталась ждать у входа, временами перебрасываясь фразами с проходившими мимо «рекрутами» и отвечая на их шутки. Ви уже во второй раз отметила, что голос ее был приятным, мелодичным и запоминающимся, а смех оказался звонким.
– Наша спасенная? Меня предупредили, что ты зайдешь. Проходи, не стесняйся, – медик в лазарете оказался темнокожим старцем с седой бородой и причудливыми огромными окулярами на серых глазах.
В капсуле, которую Ви назвала бы кабиной, судя по габаритам, помещались всего одна койка и небольшой рабочий столик со стулом, над ними висели полки с разными банками и цветными микстурами. Медик указал рукой на кушетку. Виви села и почувствовала себя неловко под его пристальным взглядом.
– Я Огул. А ты у нас кто?
У Огула был странный говор, он будто вытягивал гласные чересчур высоко и надрывно. Девушка никогда прежде не сталкивалась с подобным диалектом. Ви поняла, что отвлеклась, и поспешила ответить:
– Я Вивиан.
– Вижу, Вивиан, твои пальцы сломаны? Поправимо, деточка, – старик встал со стула и прошаркал к дальним полкам у самого входа, разглядывая пузырьки с яркими эликсирами.
Вивиан надеялась сбоку рассмотреть СМЧ, вживленный в шею мужчины, но с открывшегося ракурса она видела лишь округлый затемненный шрам. Такой след мог остаться только после удаления чипа.
Доктор вернулся с целым набором в руках, Ви распознала белоснежный тюбик, маленький лазерный прибор, по форме напоминавший крохотный бластер, и небольшие стеклянные бутылочки с золотистой, оранжевой и белой жидкостями.
– Когда-нибудь проходила подобный курс лечения?
Ви отрицательно покачала головой. В их семье никогда не было денег на лекарства.
– О, это чудесная комбинация, заживляющая травмы любой степени тяжести.
Огул казался нерасторопным, а Ви, не привыкшая к такому диалекту, иногда совсем не разбирала слова, но вот жизнерадостности ему точно было не занимать. Девушка находила это самым странным в его поведении и не скрывала скепсиса при виде старческой улыбки. Она только теперь в полной мере ощутила, как ее трясет, а внутри все гудит, словно электрические провода. От напряжения проступившие вены омерзительно пульсировали, и ей всеми силами хотелось отвлечься, забыть об острой боли в пальцах.
Пока врач раскладывал на столе препараты и инструменты, Ви пыталась получше рассмотреть рубец на его шее, но в этот раз в глаза бросились его искривленные пальцы, охваченные едва заметным тремором. Эти симптомы Вивиан распознала сразу же: деформация костей, костная болезнь в простонародье, она была у тысячи «первичников», проживавших в блоках, в километрах над базой ополченцев. От этой же болезни страдал ее отец. Мысленно проведя параллель между врачом и ее отцом, девушка невольно принялась гадать, могут ли они быть ровесниками, есть ли у Огула дети, семья. Мысль об отце снова всколыхнула боль безвозвратной утраты прошлого и надежды на будущее. Хотелось вернуться на площадь, безрассудно кинуться через огни бластеров и пробиться в ЦГЛ, в котором уже наверняка казнили ее отца…
Ви не заметила, как стала раскачиваться на стуле и взволнованно царапать шею ногтями здоровой руки. Пытаясь унять страх и вернуть рассудку ясность, «первичка» вновь сосредоточилась на лице старика, опускаясь взглядом к шее, недоверчиво сузив глаза и задумчиво склонив голову.
«Зачем человеку извлекать СМЧ и обрекать себя на гибель от генного несовершенства?»
Огул таинственно улыбнулся пострадавшей и робко протянул к ней сморщенную руку:
– Позволишь?
Ви не сразу поняла, что врач хочет осмотреть ее, поэтому сначала ощетинилась, но затем позволила себе расслабиться и нерешительно кивнула. Огул выдавил содержимое тюбика на набухшие покрасневшие пальцы девушки, отчего та слегка вздрогнула. Мазь пахла неприятно, к тому же обладала отталкивающим зеленоватым цветом.
– Это для того, чтобы лазер глубже и точнее проник в ткани, – спокойно пояснял Огул, поправляя окуляры и аккуратно втирая густую мазь в определенные части поврежденной кисти.
Быстро покончив с этим, он лихо разобрался с крышкой аппарата, похожего на мини-бластер, а затем зафиксировал пальцы Ви на столе, широко расставив их, отчего ее пронзила острая боль. Она звонко вскрикнула, машинально оглядевшись на караулившую Крату, но та не удостоила ее даже взглядом. Зато доктор поспешил успокоить: