– У входа установлена система герметизации, – унылым тоном сообщил предводитель. – Эта кабина на пару секунд разгерметизирует все наложенные цифровые изменения, шифровки и коды.
– Значит, серьезная проблема, – выдохнула Ви, стараясь не поддаваться слабости в полусогнутых коленях.
– Этого вы не предусмотрели, верно? – разочарованно покачала головой Гахт.
Гирон заговорил почти одновременно с ней:
– Нам нельзя на таком попасться. Пелла, ты ведь можешь воздействовать на технику через свой головной компьютер?
– Хочешь, чтобы я взломала кабину?
– Просто вывести ее из строя на пару секунд будет достаточно.
Ви вслушивалась в молчание, во время которого гонщица наверняка прикидывала все риски и возможности. Сама брюнетка понятия не имела, каким арсеналом способностей обладали модулированные тела галактических рейсеров, но раз они были своего рода компьютерной системой, то, вероятно, могли воздействовать и программировать подобного рода технику.
К моменту, когда их проводница заговорила, Вивиан уже стало полегче и она смогла взглянуть на ее смуглое лицо с одним бездонно-черным глазом, не прикрытым острой косой челкой.
– Если я пойду первой, то собью настройки только на пять-десять секунд. Этого хватит лишь на проверку одного из вас.
– Годится. Вивиан пойдет вслед за тобой.
– А как же вы? – «первичка» с недоумением и ужасом уставилась на решительно ответившего Гирона, но тот не подавал ни единого признака тревожности.
– Я дождусь подходящего момента, чтобы перехитрить эту махину. Не ждите меня, сразу же смешайтесь с толпой.
– Так же нельзя. Мы не должны разделяться! – продолжала недоумевать Ви, но Пелла мягко взяла ее за запястье и уже потянула к концу моста.
– Все получится. Не переживайте и смело идите за мной.
Ви не могла понять, чем руководствовался ее безрассудный «братец Реми», когда решался бросить вызов сверхтехнологичной системе в одиночку, но беспокойство за себя стремительно начало брать вверх над остальными чувствами, когда они подошли к массивным дверям. Двое патрульных теперь держали эти двери распахнутыми, как верные пажи или портье, приглашая каждого по очереди пройти через узкую кабину со встроенной вращающейся иллюминацией.
Впереди Пеллы стояли двое «третичников», одетых так же скромно и изысканно, как Унла – альтер эго Вивиан на тот вечер. Парочка поздоровалась с Гахт, явно узнав именитую гостью. Гонщица обернулась на секунду к побледневшей и сгорбившейся «первичке», чтобы подмигнуть в знак успокоения. Этот жест не усмирил бешеную тревогу Фэй, но оставалось только следовать банальным инструкциям: молча идти вслед за галактической знаменитостью.
Когда темноволосая напарница подошла к бронзово-платиновым дверям кабины, двое патрульных в сине-белых плащах сделали шаг навстречу. Дама элегантно вытащила откуда-то из-под рукава тонкую флеш-карту. Один из патрульных вставил ее в развернутый планшет, произнося:
– Пелла Гахт, финалистка турнира Ковэлтара по Галактическим гонкам. В сопровождении… э-эм, – темнокожий блюститель порядка слегка замялся, считывая информацию с планшета, – двух членов первого класса?
– Все верно. Унла и Реми, мои друзья, – грубоватым сиплым голосом молвила Пелла, очаровательно улыбаясь проверяющим. – Реми чуть опаздывает, сделайте пометку у себя. А мы пока зайдем, ладно?
– Конечно, добро пожаловать, – стушевавшись, пробормотал страж, но не успела Пелла сделать шаг к дверям кабины, как вмешался второй патрульный:
– Еще буквально одну секунду, госпожа. Мы проверим, нет ли ваших товарищей в реестре несанкционированных граждан и правонарушителей, – высокий рыжеволосый парень виновато склонился перед гонщицей, раскладывая свой планшет на ладони в темно-синей перчатке.
Вивиан чуть с ума не сошла от паники, стоило лишь заметить бластер у него за поясом. Она вспомнила, как отца окружили такие же ребята в плащах и увели его на казнь, вколов ей седатив. Перед глазами пронеслась недавняя погоня по туннелям заброшенных стеллажей и вспышки смертоносных лазеров. Ноги дрожали, Ви мечтала убежать прочь от возможной опасности. Ей следовало просто сгинуть на фабричном производстве, отрабатывая санкции за сестру и отца, а не связываться с самоубийцами-оппозиционерами. Но в следующую минуту она уже взяла себя в руки: ее риск – это условие сделки. Если ничего не сорвется, она сможет подобраться к правде о последних часах жизни сестры в родной капсуле. Фэй убедится, что Лила покончила со всем сама, и больше не станет влачить жалкое существование, борясь со своим беспомощным организмом.
– Санкций и запретов на передвижение не обнаружено, – отчеканил рыжеволосый страж правопорядка, – ваши друзья могут наслаждаться приемом.
Он скользнул поверхностным и незаинтересованным взглядом по силуэту Унлы, а затем переключил внимание на подходивших следом посетителей. «Первичка» сдержала облегченный выдох.