Ви кивнула, уповая на то, что каждый Элитник на приеме был слишком занят пафосной болтовней о своей исключительности, чтобы обратить внимание на чьи-то перешептывания.
– А из какого сектора вы родом, господа? – внезапно обратился к ним мужчина из третьего класса с пышными блондинистыми усами и жабьей физиономией.
Вивиан сходу погрузилась в образ, смущенно и застенчиво потупляя глаза после обращения старшего по классу, а Гирон взял ответственность за разговор на себя.
– Сектор логистики и грузоперевозок, – с галантным почтением и учтивой улыбкой солгал крашеный медноволосый «первичник», слегка меняя тембр голоса под Реми.
– Ох, вот так везение! В нем всегда кипит жизнь, не правда ли? – оживленно подмигнул крохотными глазками низкий «третичник» в несуразном желтом фартуке.
– О да! Один из самых густонаселенных уголков Кеотхона, – радостно согласился Реми так, будто был польщен интересом к своей родине. – На втором месте после сектора переработки и утилизации.
– Верно-верно, – кивал мужчина, брызгая слюной. – Мой дядя проектировал эти жилые зоны. Славную работу проделал!
– Несомненно, – тактично поддержал Реми, подбрасывая дров в кострище его эго.
Тут «третичник», взявший бокал с высокой ножкой, наполненный настоящим алкоголем, как догадалась Ви, сделал странный жест, будто замахиваясь напитком, а затем стал говорить с ними, позабыв о гонщице рядом:
– Моя кузина, представьте себе, хоть и относится к четвертому классу, с детства зудела, что хочет жить на Кеотхоне. Мы всегда в семье шутили, что там и без нее ртов хватает. А она заладила, что будет жить именно там, где строил стеллажи и блоки ее отец. Даже кеотхонский диалект освоила. Можете представить?
– У вас бесстрашная сестра, – улыбнулся Реми, в мягкости и почтительности которого Ви почти не узнавала бескомпромиссного революционера.
– Она упрямая мечтательница и авантюристка, что совсем не к лицу старшим по классу, – профырчал усатый «третичник», с жадностью отпивая бледно-розовую жидкость.
Ви наслушалась страшилок, которые гуляли в ее районе о непредсказуемом влиянии настоящего алкоголя на хрупкий человеческий организм низших, так что побаивалась даже притрагиваться к бокалам на столе.
– Думаете, это свойство должно оставаться в классах помладше? – дружелюбно поинтересовался Реми, в нотках голоса которого уже послышалось знакомое звучание Гирона.
Пелла, все это время переводившая взгляд с них на еще одного «вторичника», подошедшего к ней, не сдержала хитрого смешка. Вивиан только теперь разглядела мужчину, стоявшего около Гахт. Кареглазый шатен с темными кругами под глазами был облачен в темно-синий мундир военного образца с серыми манжетами, сшитый прямо по его статной и пропорциональной фигуре, на боковом кармане были запечатлены эмблемы двух младших классов.
«Первичка» нервно сглотнула, запоздало осознав, что с ними рядом был очередной чиновник или надзиратель, наделенный привилегиями и властью. Никому другому не дозволялось носить две эмблемы сразу.
– Да, друг мой, многие качества присущи лишь примитивным генам, вынужденным выживать без связи с эволюционно более превосходящим видом. – Из наблюдений «первичку» вновь вырвал пискляво-высокий голос усатого мужчины, продолжавшего смотреть на Реми. – Вы не знакомы с трудом «третичника» по фамилии Арзес? Он писал о природе классов и отмечал людей как сверхадаптивных и самообучающихся разумных созданий, готовых на все ради облегчения условий жизни и продвижения вперед по эволюционной ветви. Но низшие классы, отказывавшиеся идти на контакт и придерживавшиеся расовых предрассудков, – доказательство слабости и неспособности большинства искать неординарные решения и пути выхода из ситуации.
Вивиан не сумела сдержать хмурого взгляда, но, благо, никто бы и не подумал следить за ее реакцией. Взгляды за их столиком были прикованы к ее «брату», на лице которого не дрогнул ни единый мускул. Он вдруг задумчиво опустил глаза вниз, и собеседник его подумал, что от того, чье мнение не привыкли спрашивать, ответа не дождется, но «первичник» вдруг ответил ровным и уверенным тоном:
– Возможно, предки низших классов раньше и отказывались «пятнать кровь», но теперь, когда нынешнее поколение и не прочь бы облегчить жизнь своим потомкам, их вряд ли впустят на мизансцену, где баталии за ресурсы для повышения или сохранения класса ведутся уже между старшими, и к их борьбе младшим ход заказан.
«Третичник», кажется, опешил, а на лице Пеллы расцвела довольная ухмылка, которую она поспешила скрыть за бокалом того же бледно-розового напитка. Ви занервничала, испугавшись результата своевольности Гирона, славившегося своим радикализмом, и, почувствовав голод, схватила со стола две мелкие песочные корзинки, набитые какой-то красно-коричневой густой массой, забросила их в рот, лихорадочно пережевывая и надеясь, что это были не останки инопланетных червяков.