– Полностью согласен, – неожиданно отозвался шатен подле Гахт, загадочно улыбаясь Реми. Затем он, отдавая должное откровенности Гирона, обратился к усатому мужчине: – Кстати говоря, моя супруга отлично бы поладила с вашей кузиной, сэр Жаклюз.
Жаклюз, до сих пор не переваривший реплику «первичника», аж заискрился от радостной возможности сменить вектор беседы.
– О, супруга командира патруля – настоящая легенда по части бесстрашия! – воскликнул он.
– Это точно, – ухмыльнулся мужчина, заводя руки за спину и сковывая их в замок. – Так забавно, что одна отчаянно рвется на Тенцоквиум, а другой неймется попасть на Кеотхон. Им бы просто поменяться материками и не ломать тут эвтонскую драму.
Двое мужчин весело рассмеялись, но небрежность и легкомыслие, которые прозвучали в этом высказывании, покоробили Ви, будто принижая сам факт наличия подобных намерений и побуждений у близких им людей.
– Нелегко им приходится.
Едкая фраза вырвалась из уст «первички» раньше, чем она успела заткнуть саму себя очередной корзинкой, имевшей приятный кисловато-пряный вкус. Она по-прежнему не поднимала взгляда, но не потому, что Унла так привыкла проявлять уважение к старшим, а потому, что Вивиан были омерзительны эти надменные снобы. Чтобы скрыть неловкую паузу, Пелла вновь заговорила о турнире Ковэлтара, но тут двое мужчин встретили своих знакомых из четвертого класса и отбыли к ним.
Гирон тут же воспользовался этой минутной свободой, чтобы оповестить напарницу:
– Я обойду зал, а вы неспешно передвигайтесь с Пеллой. Если до конца приема стоять, как вкопанные, то можем прослыть самыми круглыми идиотами на всем Экваторе. Нельзя надеяться, что объект сам наткнется на нас по счастливой случайности, пока мы выслушиваем нравоучения от существ, выигравших в генную лотерею.
Фэй насупилась, проглатывая очередную корзинку:
– Ну, зато сможем обрадовать наших недавних собеседников проявлением типичного слабоумия младших классов.
Гирон, бросив взгляд вдаль, выговорил:
– Я бы не хотел давать им такой шикарный материал для очередной ксенофобной книжонки. Будьте внимательны и не упустите цель, – с этими словами он растворился в толпе между столами.
После его ухода Пелла обменялась парой фраз с одним из своих соперников, у которого над головой вращались огненные сферы, а изо рта росли щупальца. Ви, отвернувшись, уминала корзинки, чтобы не видеть страшного собеседника Пеллы и не ляпнуть что-нибудь, сойдя за грубиянку. Она оглядывала публику, но никто не напоминал Гальбруска Донохона, изобретателя, к которому им нужно было подобраться. Когда неприятное существо удалилось, Вивиан позвала гонщицу:
– Пойдемте к другому столику.
– Я думала, что вам очень нравятся эти корзинки из семян червовых деревьев.
Ви, подавляя приступ тошноты, ответила:
– Корзинки великолепны, но, мне кажется, Реми не понравится, если я предпочту их нашей цели.
– Ладно, все равно за этим столом выпивка безвкусная, – с этими словами брюнетка осушила свой бокал. – Знаете, отборы в Ковэлтар проходят на Призандариндоше, вот там разливают отличные напитки! Консистенция, конечно, слишком густая, приходится их очень долго всасывать, но вкус шикарный.
Мечтательный румянец и блеск в глазах, которые проявились у Пеллы в ту минуту, когда они говорили и шли к другому столику чуть дальше от сферы в центре, напомнили Вивиан о ее собственной ограниченности и незначительности.
Люди, среди которых она росла, по большей части были узниками, грезившими не о свободе, а о кандалах покруче. И она не могла их за это винить, ведь мосты с внешним миром сгорели для них в пламени прошлого отчаяния и унижения.
– Здорово, наверно, бороздить космические просторы и иметь возможность сменить пейзаж в любую секунду, всего лишь раскрыв руки или нажав на кнопку… Или как вы это делаете?
– А вы разве не знаете? – насмешливо спросила Гахт, будто не веря в непросвещенность компаньонки.
– Мы о Гонках мало что знаем, – сухо призналась «первичка». – Люди все равно не могут в них участвовать.
– Ваша расовая зацикленность на своих проблемах и невосприимчивость к окружающему миру по-детски умилительны, – произнесла гонщица, когда они остановились у точки обзора – монолитного зигзагообразного стола, сделанного из осыпавшегося гранитного камня, что добывался на утесах Кеотхона около ферм третьего класса, за чертой перенаселенного урбанистического ландшафта.
– Ну давайте, пошутите еще что-нибудь про то, что мои предки с узким кругозором по тупости называли себя землянами, и соберете полный набор показательного человекофоба и примерного людоненавистника, – огрызнулась Вивиан, которой надоело это вечно поучительно-менторское и высокомерное отношение к своей расе, и так много натерпевшейся в период массового бегства и переселений.
– О, смотрите-ка, тут тоже есть корзинки! – мастерски перевела тему Пелла, остужая пыл Унлы и запихивая ей в рот полюбившийся песочный деликатес, только уже с зелено-коричневым наполнением.
Ви с отвращением вспомнила название неизвестных семян, из которых делали начинку для предыдущих корзинок, но Пелла ее успокоила: