Голоса двух существ, игравшие контрастными оттенками, заполнили голову, будто выжигая каждый слог.
– Я удивлен, так как в протоколе вашей заявки не было, – этот нейтральный тембр без интонаций уже гремел в голове Вивиан ранее, несколько дней назад, а теперь обращался к другому индивиду в ее присутствии.
– Я выстроил алгоритм только перед отлетом. Планов по созерцанию Парада и Гонок не было до определенного времени, когда я решил прибыть сюда лично. – Этот же голос вел равномерную, бесстрастную беседу с Донохоном минутами ранее.
– В эти планы входит созерцание Ви? – При сочетании звуков, обозначение которых ассоциировалось только с собственным именем, у Вивиан все померкло перед глазами. – Вы уже поприветствовали ее?
– Пока случай не позволил мне. Поприветствовали ли вы ее?
– Отвлекли дела политического толка. – Их диалог струился столь стремительно и безудержно. – На следующий суточный цикл разделите ли вы с собратьями открытие Парада и начало Гоночного этапа?
– Меня отвлекут дела политического толка на Тенцоквиуме, там будут ждать моего прибытия. Но и во Сне, и в Пробуждении буду хранить вашу милость в вечных эвтонах.
– Да будет так!
– Да будет так!
За кристально прозрачной стеной льда мелькнула бурая мантия, уменьшаясь в размерах, как в антикварной ретроспективе, и осталась лишь дымная, бледная белизна.
Суставы перестало ломить, как от перепадов температуры, сосуды больше не сужались, как при жутких спазмах, и все же сознание «первички» оставалось туманным, а в горле будто встали все те корзинки, что девушка с аппетитом съела ранее.
– Мисс Гахт.
Вивиан чуть не рухнула на пол от энергетической волны, которая внезапно накрыла ее с головой. Будто борясь со стихией, она подняла глаза на силуэт, возникший перед ними.
– Господин Энаудер. – Пелла слегка присела в почтительном реверансе, она вмиг успела нацепить маску беспристрастности. – Да хранят почтенную биопамять о вас лучшие гены вашего вида.
Вивиан, в отличие от тут же адаптировавшейся Пеллы, ничем не выдавшей свое изумление, чувствовала себя застигнутой врасплох. Ее будто раскрыли или поймали с поличным, выставляя на народный суд. Она судорожно глотала воздух, будто секундой ранее наглоталась воды, и еле сдерживала нервный кашель.
Представитель высшей расы, неожиданно представший перед ними, за считаные секунды преодолел преграду в виде ледяного монумента и смотрел на них теперь, как на зверят, пойманных в заповеднике в естественной среде обитания. Это был тот самый Элитник, с которым они чуть не столкнулись и который ранее беседовал с главой концерна по производству СМЧ. Ви узнала его по объемной, царственной шевелюре, переливавшейся всеми оттенками голубого и глубокого синего, широким атлетическим плечам, покрытым белоснежно-дымчатой мантией, за которой скрывалось фиолетово-пурпурно-синее свечение его натуральной кожи, приглушенное отблеском ткани одежды, и загадочным эллипсоидам, мерно вращавшимся внутри бледной сетчатки глаза посреди черной бездны.
– Да будет так, – ответил он голосом, проникавшим в сокровенные глубины пространства, времени и материи, будто взламывая генные коды и нашептывая слова прямиком в клетки тела. – Легко превозноситесь над гравитацией нашей, да соблаговолит она вашему почтенному искусству.
Вивиан, благодаря накопившемуся опыту, теперь знала, что нельзя приписывать высшему разуму примитивные свойства и характеристики, которые являлись следствием человеческого восприятия, но оттенок лазурно-синего эллипсоида внутри изумительных зрачков будто и вправду потеплел и заискрился, когда финалистка Гонок Ковэлтара вежливо откликнулась:
– Да будет так.
Напоследок, перед тем как столь же стремительно растаять, как и возник, один из правителей планеты окинул Вивиан взглядом. У «первички» возникло чувство, что она тонет в его взоре. Если бы взгляд был человеческим, то девушка запомнила бы его по-отечески снисходительным и доброжелательным. Она ощутила себя бесконечно юным, невинным и неопытным ребенком, не познавшим ни один из тех эвтонов вечности, в которой пребывал Элитник.
Ви вспомнила, что не видела его на Пришествии, видимо, отвлекшись на что-то другое. А может, как она заключила из подслушанного ранее, он действительно прибыл позже остальных. Она также отметила будоражащее сходство его черт с людской расой: его с натяжкой можно было причислить к азиатскому типажу с миндалевидным разрезом глаз, низкой переносицей, тонко поджатыми губами и выраженным эпикантусом. Но стоило мимике бархатно-матового лица вновь прийти в движение, а эллипсоидам запустить очередное вращение, как это сумрачное сходство испарялось и отчетливее проявлялась разница между высоким атлантом и ничтожным родом человеческим.