– Можем говорить даже о политике? – настороженно уточнила «первичка», желавшая поделиться с кем-нибудь своими впечатлениями.
Пелла пожала узкими плечами и улыбчиво кивнула.
– Почему вы помогаете Гирону? – от Ви не скрылось, как напряглась Пелла. – Знаю, вы старые приятели, но все же его авантюризм в известной мере опасен.
Заметив тень замешательства на лице гонщицы, «первичка» все же задала второй вопрос, волновавший ее с начала приема:
– Как вы относитесь к Сотне?
– А вы? – бездонно-черные глаза финалистки вдруг впились словно в душу Вивиан. – Вы выглядели так, будто очень боялись и не горели желанием участвовать в бунтарских акциях против Элитников.
– Да, они вызывают у меня страх, – откровенно признала Ви. А затем, вспомнив их неестественно кукольную внешность, бесшумное передвижение и многомерный властный голос, сотрясавший воздух, поморщилась и добавила: – И другие отрицательные эмоции.
– Это хорошо, Унла, – вдруг похвалила Пелла. – Дам вам совет: можете доверять своим негативным чувствам в отношении них. Значит, ваши чувства подлинные. Я бы гораздо больше остерегалась нездоровой симпатии к ним, ведь эта раса умеет воздействовать на гормоны людей и влиять на химические процессы в их податливых организмах.
Ви была шокирована, не зная, как расценивать совет Пеллы. Гонщица вдруг огляделась вокруг, а затем поспешно сообщила «первичке»:
– Ну, если интимных вопросов не будет, то мне пора лететь на прогон. Передавайте «брату» привет. – Она уже отошла на несколько метров к краю парапета, за которым начиналась строительная пустошь, как вдруг задумчиво произнесла: – Я не волнуюсь, кстати, о результатах Этапа не потому что не умею. Просто на родной планете всегда летается легче. – Девушка приложила указательный палец к губам и с хитрой ухмылкой произнесла: – Только это секрет.
Внезапно ее тело в черно-зеленом платье начало сотрясаться от жутких метаморфоз. На глазах у Фэй гонщица начала трансформироваться в собственный летательный аппарат: по ее артериям разлилось черное топливо, вены покрылись плотным органическим волокном, ребра и позвонки сдвинулись, высвобождая место для растущего стального каркаса, ноги и руки девушки изогнулись и спрятались за металлические щиты, а вокруг ее головы в мгновение ока образовался стеклянный колпак.
Пелла теперь восседала в кабине управления в нескольких метрах над блоком, озираясь на копошившихся у ее турбин людей, которые подбежали к краю улицы полюбоваться на знаменитую гоночную машину – «Лютицию». Огромный аппарат с зелеными змеевидными разводами на глянцевом черном покрытии повторял изгибы ее ловкого тела, но также напоминал остроконечный ромб, опиравшийся на две цельные ножки в форме параллелепипеда, которые складывались при взлете, будто шасси.
Вивиан открыла рот, не в силах поверить, что такое возможно: за считаные секунды, полные скрежета и лязга металла, Пелла превратилась из человекоподобного существа в чудо инженерно-строительной техники, превосходящее ее в три раза по габаритам.
Без грохота и вспышек Пелла, находившаяся на верхушке своего механического тела, вобрала в себя «шасси» и вертикально устремилась ввысь, отрываясь от стеллажей и становясь крохотной точкой в далеком небе, затянутом черной дагатовской поволокой.
Шокированная зрелищем удивительного преображения, Вивиан стояла столбом, а рядом мельтешили люди, не отрывавшие глаз от небосвода, в котором исчезла «Лютиция», возможная будущая чемпионка Ковэлтара, престижнейшего турнира Галактических гонок. Но шок от устроенного Пеллой перформанса стал медленно сменяться сомнением, которое вызывали двойственность и неоднозначность сказанных ею прощальных слов.
«Пелла Гахт родом отсюда? – мучилась догадкой Вивиан, не понимая, как истолковать ее слова о происхождении и родине. – Но это вздор. Она не может быть гражданкой Кеотхона, людские тела не приспособлены для интеграции с гоночными аппаратами».
Фэй немного знала о стандартах и нормативах Гонок, но была твердо убеждена, что людские организмы для операций, необходимых для становления и регистрации нового рейсера, абсолютно непригодны. Может, кто-то из старших классов на Тенцоквиуме и смог бы пойти на такой риск, но Сотня вряд ли одобрила бы подобное своеволие.
«Только это секрет».
Неужели поэтому топовая гонщица Гахт так тщательно скрывала свое происхождение? Вивиан продолжала терзаться сомнениями вплоть до появления «Реми», которого уже можно было именовать Гироном. Предводитель восстания явно расстроился при виде контрактницы без сопровождения своей подруги. Когда Ви сообщила ему, что гонщица на ее глазах превратилась в воздушный корабль и улетела, Гирон выглядел подавленным, но быстро стряхнул с себя эту заметную досаду. Он что-то ворчал про пробки в городе, пока они пробирались в менее людную часть сектора.
У Фэй сжалось сердце, когда она заметила выхлопные столбы в отдалении, в глубине фабрично-заводского комплекса, в паре кварталов и секторов от блока, по которому они спускались на нижние стеллажи.