– Разве выживание не противоречит концепции селекции и избранности эволюционировавших генов? – попыталась поддержать научную дискуссию Ви, искренне желая понять, почему массовое выживание так важно, когда превосходство выведенного гена всегда будет оставаться на первом месте.
Огул тем временем уже перешел к голове Ви и стал обрабатывать ее макушку, параллельно делясь своим мнением:
– Каждый вид борется за собственное выживание, Вивиан. Но никто не делает это так отчаянно и самозабвенно, как люди. Так уж мы устроены. Наши предки сумели спастись, покинуть собственный Континент и переселиться на совершенно иной Галактический экватор. Они ничего не знали о здешнем мире, но избежали вымирания и весьма быстро адаптировались к новым условиям, постепенно меняя их под собственные нужды. Это естественный процесс, который продолжает осуществляться в лице таких, как наш предводитель Гирон.
Закончив с головой, медик перешел к шее Вивиан, попросив ее наклонить голову вниз. В этой не самой комфортной позе Ви решилась спросить:
– По-вашему, такие, как я, кто не руководствуется выживанием и не берет его за основу, – девиантные?
– Вовсе нет, милая, – Огул качнул головой с теплой улыбкой, которую Фэй не видела прежде на устах у мужчин. – Я считаю, что у каждого из нас есть особое предназначение: кто-то послужит топливом, кто-то станет объектом для изучения, иные обеспечат почву для высадки другими чего-то нового. Нет среди нас девиантов. Природа не настолько бездумна. Поверь мне как ученому.
Ответ показался Вивиан весьма человечным и душевным, что было редкостью в окружавшем их мире, механизированном и бездушном.
Когда старик принялся за колени «первички», вздыхая от монотонной работы, которую не обязан был проделывать по протоколу, но которая являлась воплощением его принципов и профессиональных убеждений, девушка набралась смелости затронуть весьма непривычную, но беспокоившую ее тему:
– Огул, вы случайно не увлекаетесь Галактическими гонками?
– О, я большой фанат Гонок! Невероятное зрелище, просто фантастическое! Как говорили наши предки, «дух захватывает»! – энергично воскликнул мужчина, тут же сбрасывая с себя сонливость и расправляя плечи. – Но Байзеровские схватки слишком уж беспринципные и кровожадные, как по мне. Я предпочитаю турнир Ковэлтара. На этом этапе ставлю на Крейга Атласа, хотя слышал, что у него есть достойная соперница – Пелла Гахт. Будет потрясающе понаблюдать за их противоборством!
– Кхм, я не разбираюсь в Гонках, но мне стало любопытно, могут ли люди…
– Стать галактическими гонщиками? О, это исключено, – активно жестикулируя, Огул чуть не забыл про направленный лазер. – Наши технологии еще не настолько развиты, чтобы обхитрить саму природу. Видишь ли, анатомия наших тел, безусловно, сложная и мудреная, но едва ли вынесет калибровки и конфигурации под гоночный аппарат.
Вивиан ожидала получить подобный ответ, но все равно разочарование накатило на нее. Она все же не оставила попыток докопаться до истины:
– А если это осуществляется подпольно, как, например, деятельность вашей организации?
– Слабо верится, честно говоря, – нахмурился Огул, переходя к другой ноге и меняя ответственную за лечение руку. – Человеческое тело не выдержит многоступенчатых и беспрерывных операций, растяжек и тотального перепрограммирования. А даже если каким-то чудом выдержит, среди нас нет мастеров по преображению, чья квалификация позволила бы успешно провести такие высокотехнологичные операции.
– А как вы стали врачом? Благодаря СМЧ? – Вивиан направила взгляд в область шеи старика, где красовался шрам от удаленного чипа.
– Да, пару эвтарков назад я благополучно прошел тестирование и получил медицинское образование, – тон голоса старика сменился на менее воодушевленный, стоило ему вспомнить те времена и заговорить о них. – Но потом, узнав о болезнях и мучениях, через которые проходят наши соотечественники из-за попустительства, скрытности и беспечности старших классов, я окончательно разочаровался в системе.
– И из-за этого сняли чип? – «первичка» старалась звучать нейтрально, не придавая своему вопросу нот осуждения, хотя какая-то часть ее до сих пор видела решение всех проблем в маленьком микрочипе, от которого иные решительно отказались.
Огул либо прочитал ее сокровенные мысли, либо увидел в ее взгляде отчаянность отверженного, поэтому заговорил с отцовской мягкостью в голосе:
– Это не было моей прихотью. На каждом из них стоят сложное кодирование и шифровка, которые практически невозможно взломать без вмешательства Элиты. Его удалили, чтобы изучить внутренние схемы, но, как оказалось, все чипы самоуничтожаются за пару секунд после вырезания из плоти, и не остается ничего, что можно было бы восстановить.
Воцарилась короткая пауза, а затем Вивиан выдвинула свое предположение:
– Возможно тот, у кого есть СМЧ, смог бы стать мастером по гоночным аппаратам и преобразить человека?