Омут имел странную привычку идти вприпрыжку, отчего голова Вивиан кружилась еще сильнее. Она пожалела, что не заглянула к доктору Паклуху за каким-нибудь лекарством.
– А что с твоей мамой?
Непосредственность почти детского характера звучала в небрежных вопросах Омута, что немного сдерживало ее, заставляя помнить, что она имела дело с ребенком, который был оставлен на произвол судьбы.
– Она мертва. Это был несчастный случай на производстве. Но я уже во всем сомневаюсь с тех пор, как сразу после теста мою семью обрекли на смерть, – призналась Вивиан, впервые вслух выражая сомнение в случившемся. Произошло так много событий, что она готова была поверить во что угодно, ведь правда становилась все меньше похожа на правду.
Когда они переходили в другой блок, им пришлось пройти между окнами по перекладине. Ви никак не удавалось сбалансировать тело, центр тяжести постоянно перемещался, все это не давало сохранять равновесие. В критичный момент Фэй чуть было не сорвалась, но Энойра подскочила к ней так грациозно, будто умела плыть по воздуху. Девушка вовремя подхватила Ви и, твердо поставив на ноги, помогла дойти до противоположного края.
Фэй прошиб пот, ее одежда промокла насквозь от нервного перенапряжения. Они сделали небольшой привал, чтобы Вивиан слегка отдышалась и пришла в себя. Атальду тоже необходим был отдых, переходы изрядно утомили – он не привык далеко отходить от базы.
Омут подсел к отдыхавшей Вивиан и продолжил свой допрос с пристрастием:
– Твоего отца отправили в ЦГЛ?
– Да.
– За что?
– За сокрытие несанкционированной беременности моей сестры.
– Ее тоже забрали?
– Она покончила с собой, – голос Вивиан дрогнул, хотя она была уверена, что успела свыкнуться с мыслью о потере сестры. Тем не менее девушка добавила: – По официальной версии. Но может быть и другая.
Омут выглядел напряженным, размышляя над ходом мысли незнакомки.
– Ты думаешь, это проделки Элиты?
– Я не знаю, чьи это проделки, но если кто-то за этим стоит, то я хочу выяснить причины.
Вивиан встала и подала знак спутникам, что они могут двигаться дальше. До подъема в верхний город оставались считаные стеллажи.
Уже на подходе к туннелям, отделявшим их от жилых слоев, Вивиан решила отплатить мальчишке за его внимание и участие в ее судьбе:
– А ты как оказался в рядах мятежников?
Мальчик почесал затылок и робко ответил:
– Я сирота. Мне передали долги родителей, но я не хочу работать в фабрично-заводском комплексе.
– Родителей ликвидировали?
– Нет, папа умер от лучевой болезни, когда мне исполнился первый эвтарк. А несколько ниципцев назад мама скончалась от рака.
Вивиан понимающе кивнула, чувствуя натянутость произнесенных парнем слов. Она не умела утешать или говорить нечто воодушевляющее, поэтому просто давала знать, что слушает его и воспринимает.
Молчание девушки Омут вдруг расценил как сигнал, как призыв наконец-то высказаться:
– Я боюсь заболеть и умереть в муках, как они. Я очень боюсь смерти. Знаю, это трусливо.
В полутьме туннеля, пока рослая Энойра, стоя на плечах у Атальда, раскрывала люк на поверхность, Ви взглянула в лицо юному рекруту и откровенно произнесла:
– Вовсе нет. Противиться судьбе – это вызов. И для него нужно иметь много мужества.
Когда они вышли на оживленную поверхность, Парад классов был в самом разгаре.
Ви поняла это по серебристо-синим всполохам света, озарявшим бугристое дагатовское небо, что плотной черной вуалью покрывало город-материк. Токсичные пары сгущались в воздухе в виде туманного шлейфа. Фэй подняла голову и заметила монолитные серые вышки, из чьих широких кратеров вырывались грязные выхлопы сжигавшегося сырья. Нефильтрованные испарения перемешивались с тяжелым воздухом, будто сизым платком оседавшим на трубах и стальных прутьях.
Группа выбралась наружу у самого подножия промышленно-производственного комплекса, бывшего места работы «первички». Если бы над ними сейчас царствовал Мьерн с его ярко-голубыми лучами, то они сумели бы разглядеть впереди «железных червяков» – коридоры с пропускными пунктами и турникетами, через которые работники завода попадали на свои посты.
Отряду нужно было смешаться с городской толпой, стекавшейся в эпицентр зрелищного мероприятия, занимавшего небесный амфитеатр. Прежде чем дать команду, Энойра достала из кармана пыльно-серых походных брюк махибский минерал желтоватого цвета и провела им по своим огненным кудрям. Волосы послушно сменили структуру, разгладились и переменили пигмент на пепельно-русый. Уже в обновленном виде капитан младших отрядов подала сигнал, и они выдвинулись в сторону узких улочек между зажатыми стеллажами, лихими поворотами, выводившими на более широкие платформы.
Тут и там между провалами зияли дыры посреди дагатовской тьмы, где не было выходов к уровням, и Вивиан впервые в жизни ощутила неприятный холодок от осознания головокружительной высоты, на которой она всю жизнь жила и трудилась во благо классов.