Избирательный корпус выжидал еще три недели, прежде чем вынести окончательное решение. Монлюк тем временем принимал множество людей, предоставив аббату де Лислу заботиться о подогревании рвения епископов, Лансаку добиваться поддержки политиков, а Баланьи развлекать наибольшее число избирателей танцами, упражнениями с оружием и теплыми вечеринками. Господин де Баланс знал, что католики сразу были на его стороне, и по мере возможности старался умаслить евангелистов. Он беспардонно осуждал ужасную Варфоломеевскую ночь, убеждая реформатов, что Карл IX намерен изгладить о ней всякое воспоминание и реабилитировать ее жертвы. Орзельский, один из очень знатных дворян, враждебно настроенный к Монлюку, писал: «Лицемерие этого старика было настолько велико, что в нем нельзя было найти ничего точного, стабильного и серьезного. Он обещал больше, чем вообще могло произойти во всем христианском мире».
Голосование открылось в понедельник 4 мая. Стоя на коленях и слушая псалмы, избиратели просили Господа просветить их. Архиепископ де Гнезно объявил имена кандидатов. Иван Грозный и герцог Пруссии отвели свои кандидатуры. Остались эрцгерцог, герцог Анжуйский, король Швеции и какой-нибудь «Пяст», то есть любой знатный поляк, которого пожелают назвать избиратели. Разрешение любому «Пясту» собрать голоса, не участвуя в выдвижении своей кандидатуры, льстило самолюбию каждого знатного человека, но также рождало трудности. Стали называть имена, Ян Зборовский дал имена своих родителей и друзей. Об этом иронично пишет Орзельский: «Появилась целая армия Пястов».
8 мая под председательством маршала-кальвиниста Яна Фирлея в присутствии всех сенаторов и депутатов великий канцлер сломал печати на конвертах, содержащих голоса каждого воеводства, и объявил имена кандидатов в том порядке, как они были записаны.
Генрих возглавил этот первый тур голосования. Его единодушно избрали 22 воеводства из 32. Во всех остальных он набрал большинство голосов. Каждый раз, как называли его имя, его сторонники разражались приветственными криками. Любопытно, что многие голоса были отданы «Пястам», но те вскоре поняли бесполезность борьбы и сняли свои кандидатуры.
После первого этапа, согласно распорядку, установленному Сеймом, созванным 5 января, Сенат назначил каждому оставшемуся кандидату троих защитников, которым предстояло отстаивать их кандидатуры 5 мая. Один из трех ораторов герцога Анжуйского, Станислав Карновский, епископ де Волькамвек, выразил общее настроение, заявив: «Глас народа — глас божий. Народ хочет, чтобы королем был Генрих». И толпа ответила ему криками: «Галла! Галла!» («Француза! Француза!») Напрасно представитель эрцгерцога пытался произнести хвалебную речь в пользу своего патрона. Его почти не слушали. Та же судьба постигла оратора короля Швеции.
Едва ораторы закончили свои речи, как главный архиепископ страны Ушански приготовился объявить об избрании герцога Анжуйского, но воевода Сандомира заметил, что нет кворума: «Не все в сборе, перенесем заседание на завтра». Поскольку «завтра» наступал Троицын день, то с общего согласия заседание перенесли на понедельник 11 мая. Дойдет ли дело до рукопашной, ведь все участники Сейма были вооружены? 11 мая в какой-то момент этого можно было опасаться. Подчинится ли меньшинство большинству? Неуверенные в этом сторонники Генриха собрались в боевом порядке вокруг королевской палатки под руководством Кристофа и Яна Зборовского, Ласко и Ходкевича. Примкнувшие к Зборовскому в знак сделанного ими выбора пошли в соседний лес, нарвали там еловых веток и украсили ими свои шляпы, копья и головы лошадей. Их противники расположились в деревушке Грошов. Они согласились участвовать в голосовании только при условии, что в первую очередь будут приняты статьи об ограничении королевской власти. Поддержанное воеводой Сандомира, предложение было принято. Делегатов пригласили на Сейм. Их возвращения ждала целая армия, окружившая королевский павильон. Но когда они вышли и один из них начал зачитывать условия, его голос заглушили крики, и сенаторы и дворяне заполнили королевскую палатку: «Генрих, Генрих Валуа король Польши. Мы Так хотим. Мы хотим, чтобы он был королем!» Их слова подхватили тысячи людей снаружи. Согласно обычаю, среди всеобщего шума и гама первый архиепископ трижды произнес: «Наш король величайший герцог Анжуйский».
Не согласные с решением делегаты сделали вид, что отступили, когда Ян Зборовский им крикнул: «Архиепископ не объявил короля избранным, он только назвал его. Избрание состоится окончательно, когда послы нового короля примут от его имени все поставленные условия». Подобная хитрость позволила протестантам сохранить свои резервы. Услышав об объявлении своего кандидата, сторонники Генриха разошлись. Сенат предоставил слово делегатам с другой точкой зрения. После чего было решено возобновить заседание на следующий день.
