Генрих III. Шекспировский король полностью

Главным, конечно, были не приемы, а согласие Генриха на условия его избрания. 24 августа после полудня посольство вошло в Отель д'Анжу, расположенный напротив Лувра. Епископ Познани рассказал Генриху об удивлении послов тем, как во Франции восприняли деятельность Сейма и его решения. Известный знаток конституционного права, Адам Конарский обрисовал Генриху его роль и функции в управлении республикой: «Беспомощный принести зло, гы будешь всемогущ, чтобы делать добро. За это тебя будут все любить. Ты будешь обладать привилегией королей Польши сможешь спокойно спать на груди у каждого своего подданного». Такое прекрасное вступление совершенно не отражало тяжелых обязательств, которые должен был взять на себя Генрих. Государственный секретарь Брюслар зачитал требования польской стороны. Затем Генрих короткой латинской фразой объявил, что он предпочел бы вести обсуждение на французском языке, с которым были знакомы некоторые члены посольства. Тогда к нему подошли воевода Кракова и Александр Происки. Генрих заявил им, что среди прочих ему кажется чрезмерной статья, в которой французы исключались из числа его слуг. Короли Франции, сказал он, всегда имели обычай принимать и держать у себя на службе людей из разных стран. После непродолжительной дискуссии было решено перенести дальнейшее обсуждение (бывшее на самом деле настоящими дипломатическими переговорами) на 29-е число, в тот же Отель д'Анжу.

Эта вторая встреча тоже ничего не решила, но выявила одновременно внутренние расхождения в польской делегации и нежелание Генриха связывать себе руки. Предвидя возможное сражение, Шеверни попросил поддержки у королевы матери, Бирага и Морвилье. Герберт Фульштин в качестве юриста зачитал статьи, отменяющие передачу короны по наследству и делающие распоряжения Варшавской Конфедерации основным законом Республики. Он попросил Генриха утвердить выработанный Сенатом текст и принести клятву всегда выполнять его. Затем чтение продолжил правитель Гнезно. Но при упоминании статьи о мире с инакомыслящими в религиозных вопросах от имени духовенства выступил с протестом епископ Познани. Так же повели себя воевода Ласко и маршал Радзивил в отношении других моментов. Их выступления немедленно вызвали ответную реакцию протестантов, напомнивших католикам, что они подписали все статьи Варшавской Конфедерации. Те ответили, что они сделали это только в интересах сохранения мира, но теперь отказываются давать под предлогом свободы дорогу религиозным разделениям и последующим за ними беспорядкам. На этот раз реформаты обратились к Жану де Монлюку. По их просьбе епископ Баланса признал, что зачитанные только что статьи были те самые, которые он подписал от имени Генриха, и подтвердил, что ни один сенатор не высказался против них, за единственным исключением первого архиепископа Ушанского. Тогда самые ярые католики — среди которых были Замойский, Герберт де Фульштин и молодой Томики заявили, что «они предпочтут умереть, чем хоть на волос отойти от католической веры».

Воспользовавшись такими противоречивыми выступлениями, Генрих заметил, что не может подписать статьи, о которых расходится мнение его подданных. Эти слова задели за живое Яна Зборовского, и он произнес ставшую знаменитой фразу «Jurabis aut non regnabis!» («Ты или принесешь клятву или не станешь королем!»). И в этом вся суть споров. Заседания продолжались с 1 по 9 сентября. Епископ Познани нашел общий язык с большинством католиков и реформатов и уверил Генриха, что его протест касался самого принципа Варшавской Конфедерации, он и не помышлял делать что-то без своих коллег. Надо было еще договориться о двух статьях, с которыми Генрих был не согласен: одна обязывала его отказаться от своих личных доходов в пользу Республики, другая освобождала его подданных от обязанности ему подчиняться, если он нарушал законы республики или одно из условий его избрания. Возникло новое затруднение, когда епископ Познани попросил Генриха подумать о возможном браке с Анной. Тот ловко ответил, что послы не привезли с собой согласие принцессы, и что вопрос остается открытым. Наконец, чтобы покончить со всеми делами, было решено, что обещанная Республике сумма будет вноситься в казну ежегодными поступлениями, которыми Генрих имел право располагать. На последнем заседании 9 сентября еще раз были зачитаны «Пакты» и «Статьи», затем Генрих подписал их. Епископ Познани тем не менее сохранил за собой право протестовать против статьи о мире с инакомыслящими в вопросах религии, но решили, что он не будет это особенно афишировать.