0 своем намерении встретиться с ним. 24 июня Генрих прибыл в Уолкерсдорф, что в трех лье от Вены. Ему навстречу выехали епископы Матиас и Максимилиан, сын императора. На расстоянии 1 лье от Вены Генриха ожидал сам император, несмотря на то, что был тогда болен. При встрече он поцеловал молодого монарха, увенчанного двумя коронами, и называл его то сыном, то братом. Пригласив Генриха в свою карету, Максимилиан завел с ним первую из длительной серии бесед, закончившихся только с отъездом молодого короля. Позже Генрих охотно признавал, что нашел Максимилиана «лучшим кавалером Европы». Побежденный любезностью императора, вместо одного дня Генрих провел в Вене все три дня. Максимилиана волновала судьба его дочери Елизаветы, набожной вдовы Карла IX, известной своей мягкостью и добродетельностью. Некогда Генрих ездил встречать ее, чтобы проводить к своему брату, и всегда испытывал к ней чувство глубокого уважения. Сохранит ли для нее Генрих титул королевы Франции, заменив умершего брата? Императору этого очень хотелось бы. Но летом 1574 года сердце Генриха больше, чем когда бы то ни было, склонялось к прелестям недоступной Марии Клевской-Конде. Лучшим выходом для Генриха был скорейший отъезд в Италию, чтобы положить конец беседам, в которых был Так заинтересован венский двор. 25 июня Генрих в нетерпении пишет герцогу де Неверу: «Мой кузен, вскоре я вас увижу. Скажу вам только одно император принял меня очень хорошо». На следующий день, 26-го числа, он пишет уже более фамильярно: «Я в Вене, с Божьей помощью уже не в Кракове, ем за богатым столом императора. Буду в Венеции примерно через 10 дней. Ждите меня гам, так как вы рядом и нет на свете Панталоне лучше вас». Сравнив де Невера с известным персонажем итальянской комедии — обычно стариком или знатным отцом семейства, которого Луи де Гонзага мог напоминать возрастом и суровостью— король закончил свое письмо триумфальным постскриптумом: «Вы получите только это простое имя Генрих». 29 июня король выехал из Вены по дороге, идущей через перевал Семмеринг, соединяющий Нижнюю Австрию со Штирией. В тот же день, у подножия этого перевала, из Глогница, он написал своему послу в Венеции дю Феррье, благодаря его за 12 000 экю, которые тот выслал ему «очень вовремя». Поблагодарив, король поручал послу передать его письмо Виргилию: «Если его вдруг не окажется в Милане, и он будет в Парме, прикажите, чтобы ему обязательно передали письмо». Итак, Генрих больше думал об удовольствиях и развлечениях, нежели о материальном обеспечении своей жизни, так как этим за него занималась его мать. 6 июня она сообщила дю Феррье о 100 000 ливров, переданных банкиром Батистом Гонди, «чтобы помочь и послужить королю в его возвращении». Именно из этих денег дю Феррье прислал послу в Вене Вулкобу те 12 000 ливров, за которые Генрих благодарил его в своем письме от 29 июня.
Меньше 12 дней потребовалось королю Франции и его эскорту, чтобы проехать от Вены до венецианской республики и при этом пересечь Альпы. 6 июля Генрих был в Санкт-Вейте, в Каринтии, в 12 километрах к северу от Клагенфурта. Республике, предоставившей ему необходимые бумаги для проезда, король написал благодарственное письмо. 10 июля он был уже в Понтебба, первом городе, стоящем на «твердой земле» Венеции. Генрих писал дю Феррье: «Меня предупредили, что среди прочих почестей, которые намерена оказать мне Сеньория, будет большое количество дворян, чтобы прислуживать мне за столом. Но у королей, моих предшественников, и у меня самого сложилась традиция принимать за столом услуги дворян моего дома, поэтому я прошу вас так все устроить, чтобы их не задело то, что я продолжаю следовать своему обычаю».
