К несчастью, к внутренним проблемам добавились внешние. Брат короля Франсуа Алансонский (впоследствии Анжуйский) не довольствовался простой ролью главы новой партии. Вероятный претендент на руку Елизаветы Английской, он мечтал о королевском троне и хотел стать королем Нидерландов, поднявшихся против Филиппа II. Екатерина со своей стороны выдвигала сомнительные претензии на Португалию, решительно отвергнутые Филиппом II.
Итак, в тот день, когда Генрих покинул Лион, перед ним открылась долгая дорога страданий. Может быть, он сознавал тяжесть своего пути и поэтому выбрал своим девизом
Едва Карл IX умер, как королева-мать взялась за перо, чтобы написать новому королю. Страстно желающая видеть рядом с собой того, кого она звала «мои глаза», она спрашивала себя, будет ли она иметь ту же власть, что и в правление Карла IX. Предложив Генриху немедленно покинуть Польшу и указав возможный маршрут возвращения, она не могла удержаться и не дать некоторых настоятельных рекомендаций. Прежде всего следует избегать страстей, увлекающих ваших слуг: «Ведь теперь вы не тот господин, который говорит: «Я примкну к этим, потому что они сильнее». Вы король, и они должны служить вам, а вы должны любить их и постараться не ненавидеть тех, кто ненавидит вас». В отношении его личных слуг: «Любите их и делайте им добро, но пусть их пристрастные взгляды не станут вашими».
В правление Карла IX благодаря матери Генрих занимал положение вице-короля. Из осторожности он счел необходимым обзавестись большим количеством друзей и слуг, чтобы гарантировать себя от ревности Карла. Разве он не говорил своей сестре Маргарите, что, если король снимет его с поста генерал-лейтенанта, «чтобы самому заниматься армиями», для него это будет «крах и такое жестокое разочарование, что он предпочел бы смерть такому падению»?
Генрих был главой католиков, и королева опасалась, что он им останется, поэтому она рекомендовала ему быть независимым судьей. Она знала, насколько Генрих расточителен, и советовала ему оставить до его возвращения распределение чинов и наград: «Я прошу вас, не давайте ничего, пока не прибудете сюда, где вы узнаете, кто хорошо вам служил, а кто нет. Я назову их и покажу вам и оставлю на ваше рассмотрение награды и назначения». Очень хорошо зная о финансовых проблемах королевства, она добавляла: «Мы назначим им таксу, Так как ней ни одного свободного экю, не необходимого для сохранения вашего королевства».
Когда королева узнала о прибытии ее сына в Италию, она послала с верным Шеверни инструкцию, которую последний передал в Турине. Это был детально разработанный план правления, плод ее опыта и мудрости. Генрих как король «должен показать себя хозяином положения», чтобы никто не подумал: «раз он молод, мы сделаем все, что хотим». Ему следует также уничтожить «обычай ничего не давать тем, кто ведет себя вызывающе». Пусть он поступит так в отношении двух-трех самых выделяющихся самодовольных господ, и «все остальные будут вести себя как подобает». Что касается королевских милостей, «пусть он раздает их тем, кто будет верно служить ему и не сделает на своих должностях ни шагу без его ведома». Следует принимать во внимание интересы «государств, а не людей, так как может принести большой вред желание отблагодарить человека, давая ему должность, которой он не достоин». Еще более опасное положение складывается тогда, когда все находится во власти фаворита. «Ибо вместо того, чтобы насчитывать в каждой провинции большое количество преданных ему людей, король будет иметь из них дюжину, а когда они увидят себя такими возвысившимися и могущественными, они снимут королю голову, вместо того, чтобы признать, что именно он сделал их такими». Полезнее всего с помощью званий, должностей и прочих наград приблизить к себе из провинций людей «самых могущественных и способных идти навстречу», а также епископов, «так как они в своих епархиях стараются сохранить существующие порядки»; так поступали Людовик XI и его дед (Франциск I).
