После Генриха II осталось два незаконнорожденных ребенка. Первого, Генриха, называли шевалье д'Ангулем. Он вырос вместе с будущим Генрихом III, и подобно ему, любил науки и предпочитал духовную жизнь. Но он не остался при дворе. Он занимал одно время пост командующего галерами, затем благодаря Екатерине стал правителем Прованса. В июне 1586 года в результате ссоры с Альтовити, мужем прекрасной Шатонеф, бывшей любовницы короля, оба мужчины дрались на дуэли и в результате погибли. Его сводная сестра Диана, в конце концов получившая имя герцогини Ангулемской, дважды становилась вдовой и постоянно жила при дворе. Брантом пишет: «Король Генрих любил ее, потому что знал, что она преданна ему и очень его любит». Она все время оставалась верна ему и посоветовала сблизиться с Генрихом Наваррским. В качестве благодарности король предоставил ей большую свободу. Наделенная не меньшими способностями, чем ее сводный брат, она знала несколько языков. В правление Генриха IV она добилась от него разрешения перенести останки Екатерины Медичи и Генриха III в семейную усыпальницу Валуа в Сен-Дени, о чем Беарнец и не помышлял до ее вмешательства, которое было скорее делом единственной законной представительницы Валуа, королевы Маргариты.
Но больше незаконных детей отца Генрих III любил своего племянника, сына Карла IX и Марии Туше, названного в честь отца Карлом. Сначала его поместили в замке Амбуаз, затем Генрих III захотел видеть его рядом с собой. Не имея наследника своей собственной крови, Генрих III перенес на племянника всю невостребованную любовь, которую он испытывал бы к своему дофину. Карл много обещал, и Генрих лично следил за его материальным положением, а также за его воспитанием, которое он поручил поэту Берто. В 1586 году смерть правителя Прованса могла бы послужить началом его карьеры. Разве король не мог узаконить сына Карла IX и таким образом открыть для него путь к короне? Екатерина тоже думала об этом. Но узаконить племянника и признать его способным наследовать корону со стороны короля значило нарушить все основные законы королевства. Так, в 1598 году Генеральные штаты чуть не передали корону инфанте Изабелле, племяннице умершего короля, и все было бы возможно, если бы Филипп И внезапно не решил выдать ее замуж за французского принца, и Генрих Наваррский неожиданно не обошел ее. В действительности, несмотря на свою искреннюю любовь к племяннику, Генрих III не хотел ничего менять в правилах наследования короны. В августе 1587 года он переслал ему крест Мальты, но молодой человек не собирался вступать в религиозный орден, и король попросил для него в жены старшую дочь Монморанси-Дамвиль. Таким шагом он демонстрировал с вое решение не узаконивать сына Марии Туше. Тем не менее король не переставал выказывать племяннику свои добрые чувства, и Карл пользовался многочисленными знаками внимания. Гак, например, он был единственным мужчиной, допущенным к столу монарха. В день парижских баррикад он был рядом с королем, вынужденным ради собственного спасения решиться на бегство. Он также присутствовал в 1589 году в Сен-Клу при агонии Генриха III и подписал протокол, свидетельствующий о кончине последнего из Валуа.
Наконец, проведя обзор личной жизни Генриха III, вспомним о словах Таванна. По его мнению, король хотел бы избавиться от короны и жить простым буржуа с 50 000 ливров ренты. Это то состояние духа, о котором у Шекспира говорил Генрих VI Английский: «Никогда ни один подданный так не мечтал быть королем, как я мечтаю быть подданным» (Генрих VI, 2 акт IV, сцена 9). Однако несмотря на свои тайные желания, до самого конца своего правления Генрих III оставался королем в полном смысле этого слова.
