На следующий день после подписания эдикта Пуатье Генрих III ясно дал понять свои намерения. 14 октября он писал из Амбуаза Дю Феррье в Венецию: «Из копий моих писем но эдикту вы увидите, что я хочу сделать, чтобы освободить мой народ от этой несчастной войны, из которой я смог с Божьей помощью выйти; надеюсь так устроить мои дела, чтобы больше никогда к ней не возвращаться, поняв по опыту, что болезнь этого королевства не может быть вылечена с помощью оружия и что необходимо пользоваться более спокойным и мягким лекарством, что я и решил сделать со всеобщего согласия моих подданных». Достойная программа, выполнявшаяся но крайней мере 7 лет, но окончательно скомпрометированная разразившимся кризисом с наследованием короны. Вернувшись из Пуатье, Генрих остановился на некоторое время в Олленвиле, прежде чем вернуться в Париж. Его сопровождали «напомаженные и завитые» любимчики. Вновь король и его фавориты рассорились с Монсеньором и его сторонниками. Фавориты короля и герцога презирали и ненавидели друг друга. Маргарита Наваррская, присоединившись к Франциску в интригах против Генриха III, который высмеивал ее любовные истории и тем самым разглашал их, в отместку распространяла о нем слухи, выдумывая разный вздор о нем и его прекрасных молодых фаворитах. Любовник Маргариты и управляющий умом Монсеньора, Бюсси называл фаворитов короля «любимчиками в постели». Именно он был причиной вновь разгоревшихся ссор.
6 января 1578 года он явился в Лувр «одетый просто и скромно, но в сопровождении б пажей в одежде из золотой ткани, громко говоря, что пришло время, когда самые неимущие будут самыми храбрыми», тем самым открыто высмеивая фаворитов короля. 10 января тот же Бюсси спровоцировал ссору с Филибером де Грамоном и хотел во главе трех сотен дворян драться с ним с таким же сопровождением у ворот Сен-Антуан. Это была уже не дуэль, а самые настоящие военные действия. Короля предупредили, и он запретил сражение. Но в тот же день Грамон попытался проникнуть в дом Бюсси на улице Прувер. Маршалы де Коссе и Строззи прекратили бой и препроводили Бюсси и Грамона в Лувр, где их обязали помириться. На следующий день по приказу короля маршалы де Монморанси и де Косее вновь выступили в качестве примирителей. Напряжение между домами короля и его брата было столь велико, что не проходило дня без стычек и драк между кухарками, лакеями, оруженосцами и т. д.
Через некоторое время после столкновения Грамона и Бюсси последний встретил Келюса. Они оба ненавидели друг друга. Согласно письму английского представителя Поуле, они обменялись следующими словами: Келюс бросил: «Добрый вечер, мой капитан. Добрый вечер, мой солдат. Я хотел сказать, капитан несчастных пройдох. — Тогда вы будете моим лейтенантом или знаменосцем. Не может быть! Ты солгал. Вы считаете себя самым влиятельным человеком при дворе, но есть люди, не менее могущественные, чем вы. Ты лжешь. вскричал Бюсси», затем Келюс назвал его сумасшедшим, на что Бюсси в третий раз бросил ему в лицо, что он лжет, после чего противники разошлись каждый в свою сторону.
Называя Бюсси капитаном пройдох, несчастных людей, то есть главой банды извращенцев, Келюс просто возвращал ому комплимент, которым великий любимец Монсеньора любил награждать фаворитов короля. Этот факт подтверждает, что то было банальное и расхожее обвинение, так что использовавшие его люди не заботились ни о каких доказательствах. Прошло два дня и Бюсси больше не думал о ссоре, когда 1 февраля, решив прокатиться на лошади вдоль парка Тюильри, он возвращался с прогулки с капитаном Рошбрюпом и рядом с Пopт-Нев увидел, как к нему направляется группа всадников. Это были Келюс и его друзья. Но Бюсси по просьбе короля поклялся ничего не предпринимать против Келюса (то же сделал Келюс в отношении Бюсси), он предпочел не ввязываться в разговор, и во весь опор пос какал в Сен-Клу. Королевский фаворит был неправ. Монсеньор решительно встал на сторону Бюсси. 2 февраля король писал Бюсси и просил его «составить рассказ, подписав его собственноручно, о том, что произошло вчера между вами и господином Келюсом, чтобы выявить правду и я мог принять необходимые для восстановления справедливости меры». Бюсси ответил Генриху из Сюреси 3 февраля просьбой позволить ему встретиться с Келюсом в честном бою, чтобы получить от вышеназванного Келюса удовлетворения путем людей чести.
