Приняв решение, герцог прежде всего сообщил о нем своему верному союзнику, королеве Наваррской, уверивший его в своем содействии. Принц решил бежать в пятницу 14 февраля. Хотя он еще не был пленником, даже не стояло вопроса выйти через дверь Лувра. Единственный путь давало окно в спальне Маргариты, выходящее на ров. Для того, чтобы добраться до земли, требовалась длинная веревка. Маргарита нашла у себя старый разорванный чемодан и приказала одному из своих слуг «заштопать его», что он очень быстро сделал, предварительно положив туда «необходимый для нас канат». 14 февраля, в пятницу вечером, после обеда король не выходил, так как постился. Маргарита вернулась к себе в комнату, оставив там только двух доверенных женщин, бывших в курсе дела. Услышав ночью стук в дверь, Маргарита открыла брату, вошедшему в сопровождении Симье и слуги герцога, Канже. Веревку привязали, и Франсуа первым ступил на подоконник. За ним последовали дрожащие от страха Симье и Канже. Одно происшествие чуть все не испортило: во рву показалась человеческая фигура и исчезла в направлении казарм охраны. Наблюдающая из окна Маргарита была в высшей степени взволнована, а трое мужчин торопливо направились к ожидавшей их барке, сразу же переправившей их через Сену. Королева Наваррская как можно скорее подняла наверх веревку, но она могла в случае обыска выдать ее, и Маргарита приказала женщинам сжечь ее. Однако такой предмет не мог сгореть быстро. Уже прошел довольно длительный промежуток времени, и Маргарита уже думала об успешном выполнении замысла брата, как в дверь вновь постучали. К счастью, это были лучники, которые увидели, как из трубы камина из комнаты королевы вылетает пламя, и поспешили потушить огонь. Одна из служанок королевы уверила, что ее госпожа спит и она сама со своими подругами со всем справится. Тревога была напрасной. Еще до Мюссе, королева Маргарита могла сказать, что всего не предусмотришь.
Тем временем герцог Анжуйский прибыл в аббатство Сен-Женевьев (Святой Женевьевы), аббат которого, отец Жозеф Фулон, был соучастником заговора, так как приютил у себя Бюсси, все подготовившего для удачного бегства. Через аббатство проходила стена, опоясывающая город. «Большому любимцу» только и оставалось, что проделать дыру в тщательно выбранном месте. Через нее беглецы спокойно вышли, сели на лошадей и направились к Анжу, столице герцогства Монсеньора.
Однако для королевы Наваррской еще не все закончилось. Действительно, к 10 часам утра к ней пришел господин де Лосс с приглашением проследовать к королю. Маргарита собралась с духом, так как знала, что могло произойти. Аббат Сен-Женевьев согласился помочь в бегстве принца только при условии, что он сам сообщит о случившемся королю. В качестве самооправдания он собирался утверждать, что захватил герцога и сопровождавших его людей внутри монастыря, запер их, но им удалось бежать в то время, как он спешил предупредить короля. Войдя в спальню матери, которая была в постели, а рядом с ней сидел Генрих III, Маргарита поняла, что они в курсе событий. Ей пришлось выдержать гневный напор Генриха III и матери. Оба обвиняли ее в пособничестве бегству Франсуа-Эркюоя. Она с апломбом все отрицала, цинично заметив, что брат обманул ее так же, как всех остальных. Затем, чтобы успокоить бурю, она сказала, что герцог не собирается начинать войну против короля, а его отъезд означает, что он хотел освободиться ради своей затеи в Нидерландах. Пришлось принять эти доводы. Ни у короля, ни у матери не было против нее никаких доказательств. В конце концов, они отпустили ее в ее спальню, и она могла, наконец, спокойно отдохнуть.
