Как ни жаль было Екатерине расставаться с любезным и милым Анжу, предстояло посетить гордую и упрямую Бретань, присоединившуюся к Короне только в 1532 году. Там, как и везде, высшая знать покровительствовала Реформации. Брат адмирала Колиньи, Франсуа д'Андело был женат на бретонке Клод де Рие, наследнице дома Монфор, второй фамилии провинции после древней семьи герцогов. Где бы д'Андело ни проходил, он везде оставлял своих министров, заставлял молиться и петь псалмы по-гугенотски. Соперничая с ним в рвении в новой вере, Изабо де Наварр, виконтесса Роанская, тетка Жанны д'Альбре, сделала из своего замка Блен евангелическую крепость. В Ренне, как в Нанте и Шатобриане, сторонники обеих конфессий в большей или меньшей степени враждовали друг с другом. Но эти осложнения не помешали двору немного отдохнуть и повеселиться. Коннетабль предоставил в его распоряжение свой замок Шатобриан. Там Екатерина оставалась 18 дней и отпраздновала день Всех Святых. Одновременно королева восстановила католические богослужения в городе Блэне госпожи Роанской и определила место отправления служб гугенотов Нанта. На смену правителю провинции, всеми уважаемому, но недавно умершему герцогу д'Этамп (очень умеренному католику) пришел господин де Мартиг из Люксембургского дома. Человек жестокий, он задушил в Нормандии одного реформата, который отказывался исповедаться, и с азартом насиловал молодых девушек Религии. Едва вступив в должность, он сразу же организовал против коннетабля и его племянников Шатийон Лигу, первую из многих, которые предстояло узнать Бретани. Королева-мать перехватила одно из его писем герцогу д'Омалю, после чего пожурила фанатичного правителя и призвала к исполнению королевских эдиктов. 5 ноября Екатерина с детьми въехали в Анжер. Анжу еще не был достоянием Генриха, так как Франциску предстояло быть герцогом Анжуйским еще несколько месяцев. 7 ноября, оставляя позади сердечно принявший короля Анжер, двор не торопясь отправился в путь по направлению к Гурени. Пять дней, с 14 по 19 ноября, королева провела в живописном аббатстве Бургей, где ее гостеприимно встретил Луи Лотарингский. 20 ноября, переправившись через Луару, король остановился на ночь в замке Плесси-ле-Тур. Там ушел из жизни Людовик XI, окруженный заботами святого Франсуа де Поля. Там же в конце своего правления окажется Генрих III при довольно драматических обстоятельствах. В 1562 году город Тур стал ареной избиения гугенотов, организованного герцогом де Монпансье и католическим капитаном Антуаном дю Плесси, Ришелье, прозванным Монахом. Когда в 1565 году Колиньи приехал в Париж для защиты от возбужденного против него обвинения, он напрасно разоблачал убийства, совершенные в Туре. Карлу IX население города оказало великолепный прием. Впрочем, королю и герцогу Орлеанскому, возможно, было гораздо приятнее то, как в пригороде Сен-Ком встретил двор милый их сердцу Пьер де Ронсар. Искренне привязанный к своему королевскому ученику, поэт мог только напомнить ему о снисхождении Эркюля принять гостеприимство простого пастуха. Что говорить о гостеприимстве поэта! Блистающему юношеским остроумием герцогу Орлеанскому Ронсар посвятил проповедь в стихах:
Возможно позже, проявляя удивительную набожность, Генрих III вспоминал урок Сен-Кома? После Тура Екатерина и ее дети три дня оставались в великолепном замке Шенонсо, где Филибер Делорм возвел на пяти акрах галерею и перекинул ее через воды Шера. Позднее Генрих III подарит его своей жене Луизе де Лоррен. Некоторое время спустя он напишет коннетаблю письмо с рекомендацией своему наставнику: «…Отец мой, если я рассчитываю на ваше обещание относительно господина Карнавале и вновь прошу не забывать о нем, то это значит, что я хочу, чтобы у него все было в порядке. Поскольку я не сомневаюсь в силе вашего слова, не говоря ничего другого, мне хотелось бы вас уведомить, что я побывал в Шенонсо, где надеюсь и хочу вас видеть. Тем временем я представлю вам рекомендации вашего доброго кузена».
