Колиньи собирался отступать. Его авангард был уже в Коньяке, когда пришло сообщение о близком противнике. Тогда Колиньи вновь повернул к Жарнаку, где Ля Ривьер срочно укрылся в замке. Колиньи направил на разведку д'Андело с его кавалерией. Тот увидел сначала Гиза и Мартига, а потом чуть восточнее герцога Анжуйского с основной группой войск. Колиньи решил атаковать ближние войска, но Гиз и Мартиг переправились через Шаранту, и все королевское войско оказалось на левом берегу.
Тем не менее, Колиньи считал, что контролирует положение, так как один из его сторонников, капитан Брикмо, занял мост города, а гарнизон Шатонеф казался Колиньи достаточно сильным, чтобы противостоять королевской армии. Но он не знал, что 11 марта герцог Анжуйский без груда занял Шатонеф, расположенный к востоку от Жарнака (эвакуируясь, гугеноты привели в негодность мост через Шаранту). Таким образом, у адмирала была превосходная линия обороны. К тому же он выделил два пехотных полка, чтобы помешать врагу переправиться. Он остановился в Бассаке — к востоку от Жарнака, почти на полпути от Жарнака к Шатонеф. Со своей стороны, Конде приказал кавалерии направиться в Сен-Жан-д'Анжели.
В то время, когда исход сражения мог зависеть от переправы через реку, командиры гугенотов совершили ошибку и не стали оборонять мост через Шаранту. Любопытно, что они повторили ту же самую ошибку, которая стоила им поражения шесть лет назад в битве при Дре, когда они позволили противнику беспрепятственно перейти Эр. Конечно, Колиньи оставил на правом берегу Шаранты отряд наблюдения. Но то ли из-за отсутствия фуража, то ли просто из-за нежелания проводить на месте ночь, но пост отошел гораздо дальше, чем следовало. Ночью с 12 на 13 мая Монсеньор приказал восстановить мост Шатонеф и построить дополнительный мост из кораблей. Все было сделано так хорошо, что еще до рассвета королевская армия оказалась на правом берегу. Узнав об этом слишком поздно, Колиньи потерял три часа на сборы своих эскадронов. Теперь преградой для армии герцога оставался только маленький ручеек Герлянд (расположенный примерно перпендикулярно к Шаранте) и деревушка Бассак. Превосходящие противника численностью силы Мартига, Гиза и Монпансье без труда перешли ручей, подавив сопротивление Ля Ну и Ля Лу, и вошли в Бассак. Колиньи приказал д'Андело их атаковать. Он на какой-то момент отбивает деревню, но в свою очередь сталкивается с наемниками Рейнграва и 1200 аркебузирами. Д'Андело вынужден оставить Бассак и отойти к деревне Триак, расположенной за Бассаком.
В это решающее мгновение Колиньи призывает на помощь Конде. Бесполезный приказ почти сразу же был отменен. Но Луи де Бурбон даже не обратил на это внимания и прискакал лишь с 300 всадниками. Накануне он упал с лошади и сильно поранился. Но принц с «львиным сердцем» никогда не отступал. Он потребовал оружие и коня.
Когда он садился верхом, неожиданно взбрыкнул конь Ля Рошфуко и сломал ему ногу. Кость вышла наружу и пробила ботинок. Конде повел себя так, будто ничего не случилось, и воскликнул: «Сладка смерть во славу Христа!» Затем обратился к своим компаньонам: «Французская знать, долгожданный момент наступил». Как и в сражении при Дре, он пылко бросился в самую гущу эскадронов противника. При подавляющем численном превосходстве последнего у Конде не было ни одного шанса на успех. Окруженный своими солдатами, желавшими укрыть его своими телами, Конде мог только отсрочить неизбежную смерть. Старый капитан Лавернь, присоединившийся к армии гугенотов с 25 родственниками, в том сражении погиб со своими 15 сыновьями и родственниками.
Под Конде застрелили коня, и он, не способный подняться в седло, не имел никакой возможности для бегства. Придавленный тяжестью своих прекрасных доспехов, Конде воскликнул: «100 000 экю за жизнь!» Тут подъехали два католика. Первым был д'Аржан. При осаде Ангулема принц спас ему жизнь. Со вторым, де Сен-Жаном, принц тоже был знаком. Конде поднял забрало своего шлема, чтобы его узнали, и отдал себя им в руки. Оба дворянина сочувствовали неудаче принца и пообещали сохранить ему жизнь. Д'Аржан посоветовал Конде спрятать лицо, когда подойдут солдаты герцога Анжуйского с Монтескье во главе. Но тут послышался крик: «Убей его, убей его!» Эго был Монтескье. Конде обернулся к д'Аржану и произнес: «Ты не спасешь меня, д'Аржан». Монтескье на ходу разрядил в принца свой пистолет. Пуля вошла через затылок и вышла из правого глаза.
