Политическое разделение королевства соответствовало ярко выраженному географическому разделению. Гугеноты были практически хозяевами большей части запада, всего юго-запада и юга. Католическим был север, восток и все исторические королевские владения, центром которых оставался Париж. И одному Богу ведомо, сколь яростно католическим был этот город! В период войны каждый лагерь в полной мере осознавал свои возможности. Так что после Монконтура двор предоставил Колиньи самому себе, поскольку никак не мог ему помешать. Тот, со своей стороны, совершенно не реагировал на действия королевского правительства в конце 1569 года и в первые семь месяцев 1570 года.
Для сближения двух Франций следовало вновь вернуться к переговорам. Несмотря на сложные и хрупкие отношения из-за радикальной противоположности взглядов, переговоры продолжались с декабря 1569 года по август 1570 года, прерываемые довольно долгими периодами бездействия.
После поражения у Сен-Жан-д'Анжели король распустил свою армию до весны. Для его казны эго было заметное облегчение. Королева-мать решила отправиться в Анжер, где двор должен был пробыть три месяца, так как ее больше ничего не задерживало в Сентонже и Ангумуа. Выбор города был не случаен, ведь он являлся столицей герцога Анжуйского. В благодарность за его заслуги, Карл IX и Екатерина передали Генриху во владение Пон-де-Се, укрепление, которое контролировало переправу через Луару и приносило своему владельцу 40 000 экю ежегодно. Герцог Анжуйский имел возможность оценить Анжер, когда во время осады Сен-Жан-д'Анжели у него поднялась высокая температура. Его сестра Маргарита заболела чем-то вроде краснухи, что весьма взволновало Екатерину, поскольку придворные врачи сами оказались жертвами эпидемии. Королева с радостью приехала в «добрую страну» с целебным воздухом. Там она утешала себя тем, что возобновившаяся в марте война началась с поражения гугенотов. Но каким бы благодатным ни был воздух Анжера, он не помешал заболеть теперь уже Екатерине и Карлу IX, в то время как Генрих постепенно выздоравливал. Из-за болезни короля и королевы молодой герцог их заменил, давая аудиенции послам и подписывая все приказы правителям провинций. 22 февраля 1570 года дон Франчес писал, что король думает только о физических упражнениях, праздниках и своей будущей свадьбе, а «герцог Анжуйский все время занят делами, все время на Совете». 17 июля испанец констатировал, что «Гавани и Бирон правят вместе с герцогом Анжуйским». Но политические дела перемежались развлечениями. Так король и знатная молодежь решили восстановить в форме конных состязаний некоторые эпизоды осады Пуатье, Шательро и Сен-Жан-д'Анжели. Генрих, который держался в седле не так хорошо, как король, направил своего коня против Гаспара де Шомберга (прибывшего ко двору с требованием оплатить своих солдат). Во время одного из штурмов немецкий полковник был ранен в лицо, а у Генриха было вывихнуто плечо. «Мое самочувствие после ранения вполне сносно и гораздо лучше, чем могло бы быть после такого удара, писал он Таванну 7 мая. Все эго игры, в которых когда-то вы были первым». Карл IX присутствовал при несчастном случае. Когда он стал выражать Генриху свое участие, последний ответил с большим достоинством: «Вашему Величеству не следует переживать. У меня есть еще одна рука, чтобы служить вам».
Такой обмен любезностями так или иначе приукрашивал действительность, которая сильно удручала Карла IX. Если верить дону Франчесу (5 февраля 1570 года), король даже сказал: «Со мной никого нет. Все повернулись к моему брату». Тот же дипломат пишет, что герцог Анжуйский очень привлекает куртизанок. Не менее любопытно утверждение дона Франчеса, — но стоит ли ему верить? будто адмирал передал герцогу, что «он ему желает многих корон и имеет возможность дать одну из них». Речь идет о короне в Нидерландах. Не исключено, что глава партии протестантов хотел приручить Генриха. В конце концов, это одно из первых упоминаний проекта, который будет осуществляться много позже с последним сыном Екатерины, Франсуа Алансонским. Мечты о короне не мешали думать о свадьбе. В марте 1570 года встал вопрос о женитьбе Генриха на дочери герцога Огюста де Сакса. Не один Генрих собирался жениться. Все только и говорили о свадьбе герцога принца Беарнского с дочерью герцога Лотарингского и Маргариты Валуа с Генрихом де Гизом. (После того как отказался на ней жениться Филипп II и провалился проект свадьбы с доном Себастьяном, королем Португалии, натолкнувшись на твердое противодействие Католического Короля.)
