Внимательно следя за всеми этими планами, Генрих наблюдал и за судьбой своей сестры Маргариты. В апреле 1569 года, в Плесси-ле-Тур брат и сестра заключили союз, о чем Марго честно рассказывает в своих «Мемуарах». Во время ее болезни в Анжере, Генрих сидел подле нее днями и ночами. Но чувства Маргариты были совершенно иными. Так что она лишь «вздыхала от его лицемерия, как Бурхус с Нероном». Генрих, говорит она, «ежедневно приходил в мою комнату и, чтобы получше сплести заговор, приводил туда господина де Гиза, которого очень любил. А что бы он в это поверил, целуя его, Генрих часто ему говорил: «О, если бы на то была бы воля Господа, и ты был бы моим братом!», на что герцог де Гиз делал вид, что ничего не слышал». Действительно, герцог Анжуйским очень высоко ценил Генриха де Гиза. Но молодые люди не могли предвидеть то, чему предстояло произойти в мае и декабре 1588 года. Дон Франчес подтверждает слова Марго, так как пишет 4 марта 1570 года: «Герцог Анжуйский очень привязан к Гизу; он не делает и шага без него, и они часто ночуют вместе». Однако следовало ли связывать жизнь молодой принцессы с герцогом де Гизом? Благодаря такому браку сильно возросли бы престиж и влияние Лотарингского дома. Королеве-матери это совсем не нравилось. Упрекая при случае дочь за ее холодность к королю Португалии, Екатерина заявила ей, «что она хорошо знает, что кардинал Лотарингский склонил ее в пользу своего племянника».
Влюбленная в молодого принца, раздосадованная Маргарита в своих «Мемуарах» нападает на Луи Беранже, правителя Гаста и капитана гвардейцев Монсеньора, одного из его самых близких друзей. Она считала его источником многих неприятностей. На самом деле, национальные и государственные интересы не совпадали с личными пожеланиями Маргариты. Взволнованные король Карл и его мать хотели получить доказательство, которым они могли бы смутить неосторожную влюбленную. Таким доказательством послужил перехваченный госпожой де Ля Мирандоль, фрейлиной королевы, постскриптум письма Маргариты к Гизу. Утром 26 июня 1570 года Карл и его мать вошли к Маргарите. Около 15 минут королева и ее сыновья разговаривали с ней, затем Екатерина и король избили ее и разорвали ее одежды, после чего оставили на полчаса с тем, чтобы она привела себя в порядок. Разгневанный Карл IX хотел убить Генриха де Гиза. Последний вышел из положения, объявив о своей скорой свадьбе с Екатериной Клевской. Кардинал Лотарингский покинул двор. Влияние глав католической партии улетучилось в одно мгновенье.
В общем, королева-мать, король и Монсеньор имели одно мнение по столь важному вопросу, что ставит под сомнение легенду об их разногласиях, лживо преувеличенных, либо просто выдуманных. Это подтверждает письмо Генриха герцогу Алансонскому, написанное в Анжере 10 февраля 1570 года. До него дошли некоторые слухи о его отношениях с королем: «Мой брат, я слышал, что рядом с вами есть недобрые люди, которые осмеливаются говорить, будто с установлением мира у нас с королем появятся большие разногласия, и я буду вести себя с ним не так, как подобает». Далее Генрих возмущается лживыми измышлениями по поводу якобы существующего противопоставления его и Карла IX, потому что «это злобная ложь, так как благодаря Господу, он мне хороший король и брат и оказывает мне всевозможные знаки расположения и дружбы, а два дня назад определил мне ренту в 80 000 ливров за оказанные мной услуги».
В этом письме Генрих честно высказал свои мысли. К тому же, ему трудно было быть недовольным своим положением в правительстве, поскольку он был главным колесом в механизме. Если Карл IX мог сказать, что он в состоянии заниматься государственными делами потому, что у него уже растет борода, то герцог Анжуйский был гем, кто, как констатирует дон Франчес 21 июля 1570 года, повышал голос ровно настолько, насколько необходимо: кто проявлял себя, как полностью сложившийся человек. Существующие в большей или меньшей степени гармония и согласие между королем и Генрихом, истинным связующим звеном которых была Екатерина, но которые были бы невозможны без счастливого расположения Генриха, в середине 1570 года послужили делу мира. Карл IX убедился в его необходимости во время своего пребывания в Анжере. Затем двор последовал за королем в Шатобриан (Бретань), Гайон и Ане (Нормандия). Тем временем встретились маршал де Бирон и Генрих де Меем, зять адмирала, и обменялись предложениями сторон.
