Любопытно, что королева-мать, ничего не зная о вышеупомянутом плане союза короля, Тоскании и гугенотов, тем не менее содействовала ему, потому что ею владела одна забота довести до удачного завершения браки с Генрихом Наваррским и Елизаветой Английской. Но ее сын Генрих был не таким покладистым, как его брат, и все более противился такой женитьбе.
Напомним, что после заключения мира в Сен-Жермен герцог Анжуйский решил сделать все возможное для его сохранения. 31 августа он писал маршалу де Матиньону, чтобы тот отчитался о всех нарушениях протестантской и католической стороны, в то время, как у него на руках находились финансовые отчеты об оплате швейцарцев и наемников. Однако дела не отвлекали герцога от более приятных занятий. Дон Франчес, более злым языком, чем когда-либо, поскольку был сильно уязвлен миром в Сен-Жермен, писал 12 августа 1570 года: «Я склоняюсь к мысли, что он непроходимо глуп; то, что ему вдалбливают в голову, ему не нравится, а на Совете он ничего не понимает». Затем, меняя тему, дон Франчес продолжает: «Дамы все время балуют его, говоря, что он красив. До меня дошел слух, что он привязан к некой Руэ (Луиза де Ля Беродьер), настолько его покорившей… что герцог… кажется очень размягченным». Чуть позже, 6 ноября, дон Франчес говорит о герцоге Анжуйском, «что он сама красота», затем, после их последней встречи он констатирует, что герцог носит «в ушах две серьги с такими большими изумрудами, что больше них не найти ни у одной африканской мавританки. Его брат несколько дней назад тоже носил серьгу, но только одну и с одним камнем. Однажды Карл приказал проколоть уши 50 или 60 дворянам, среди которых был 70-летний старик. Но на четвертый день король приказал им снять серьги».
Ношение сережек, чем впоследствии враги будут упрекать Генриха, было довольно распространенной модой, без какого-то особого значения. Что касается «некой Руэ», то ее имя стоит первым в достаточно длинном списке его любовниц. Однако Генрих не имел большого желания жениться. К тому же, прежде чем думать об устройстве собственной жизни, следовало подождать свадьбы Карла IX. Большой любитель дипломатических миссий, Генрих хотел отправиться в Вену за невестой брата, Анной Австрийской. Но это поручили Альберу де Гонди, герцогу де Рец, который хорошо знал Империю. Герцогу же поручили поехать за эрцгерцогиней в Седан. А пока, в октябре 1570 года, он присутствовал на помолвке Генриха де Гиза с Екатериной Клевской, не особенно привлекательной дочери гугенота, но обладавшей таким состоянием, что оно стирало все ее недостатки.
Затем Генрих направился в Арденны, но не один, как было решено вначале, а вместе с Карлом IX. В сопровождении Франсуа Алансонского он выехал навстречу королевской невесте, немного не доезжая до Седана, города католиков, которым правил герцог де Бурдийон. Королевский и императорский кортежи встретились между Баланом, предместьем Седана, и маленьким городком Базей. В воскресенье 21 ноября в Мезьереке представители императора передали невесту французам. В тот же день прошло торжественное венчание. Все присутствующие были поражены искренней набожностью Елизаветы. Генрих, Так же, как его сестра и братья, был в серебристом костюме, украшенном жемчугом и подбитом мехом рыси. После обеда Карл танцевал с Елизаветой, которой исполнилось всего 16 лет. Короля сменил герцог Анжуйский, пригласивший на ганец свою сестру, герцогиню Клавдию Лотарингскую. Королева-мать очень гордилась ею, так как Клавдия была идеальным воплощением всех семейных добродетелей. Генрих прекрасно справился со своей ролью распорядителя, чем опять привлек к себе всеобщее внимание. 30 ноября 1570 года дон Франчес писал герцогу Альба: «Графиня д'Аранберг (фрейлина венского двора), сопровождавшая Елизавету Австрийскую, сказала мне много хороших слов про герцога Анжуйского, начиная с его красоты и обаятельности и заканчивая его большим авторитетом». Возвращаясь из Мезьера, двор на некоторое время остановился в Вилле-Когре, чтобы немного поразвлечься. Так Карл IX и Монсеньор защищали замок от нападения Франсуа Алансонского и герцога Лотарингского. Однако королева-мать задержалась там не для того, чтобы веселиться и дать своим сыновьям возможность поиграть в снежки (что Генриху не очень нравилось). Карл IX женился, и Екатерине не терпелось пристроить своих сыновей Генриха и Франсуа и дочь Маргариту. Вновь встал вопрос о браках Монсеньора с Елизаветой Английской, Франсуа Алансонского с дочерью Огюста де Сакса и Маргариты с принцем Беарнским.
