Перед объявлением новый король приносил клятву хранить привилегии, права и свободы Республики, Так называемые
Возможно, опаснее политической беспомощности гражданских и военных (когда депутаты собирались верхом и в полном вооружении) Сеймов была практика конфедераций. Во всяком случае, у них было то преимущество, что голоса там подсчитывались вне зависимости от количества отрицательных ответов. Но если первые проходили с согласия короля, Сената и знати, то вторые собирались зачастую незаконно и иногда выступали против властей: они были тем более опасны, что в их состав входили вооруженные дворяне. В действительности, они вели себя как лиги, защищающие частные интересы, и без колебаний оказывали давление на законные власти, чтобы добиться исполнения своих желаний. История страны насчитывает великое множество таких конфедераций. Одной из главных стала конфедерация вне Сейма, собравшегося в Варшаве 6 января 1573 года: на ней был принят принцип прямого всеобщего голосования для дворянства. Его выдвинул до того неизвестный Жан Замойский, хозяин замка Бельц. Он предложил, чтобы каждый дворянин получил право и обязанность лично принимать участие в выборах. В результате избирательной кампании, открытой после смерти Сигизмунда, члены общего Сейма оказались к их глубочайшему удовлетворению облечены высшей властью в королевстве.
В 1569 году премьер-министр турецкого султана Басса интересовался у французского посла личностью герцога Анжуйского, спрашивая, женат ли он, является ли вторым братом короля и его генерал-лейтенантом. Узнав все что нужно, он заговорил о Польше, о хороших отношениях Сигизмунда-Августа и турецкого султана. По его словам, принцесса Анна могла стать наследницей Сигизмунда, и Турция была бы очень рада видеть ее мужем французского принца.
В том же 1569 году случайно так совпало, что карлик-поляк королевы-матери очень часто рассказывал ей о своей стране, ее богатствах и симпатиях к Франции. Постоянно строящая планы об устройстве своих детей, Екатерина уже видела Карла IX преемником императора Максимилиана, а Генриха королем Польши. Карл IX дал себя увлечь этой химерой, зная, что немцы имели обычай говорить: «Нами не будет править ни француз, ни испанец». Но помечтать всегда приятно. Так, в одной записке к Баланьи, официальному представителю королевы-матери в Польше, молодой король пишет о своей возможной коронации в Империи, а его брата в Польше: «Мы будем держать повод за оба конца».
Однако лишь в 1572 году Екатерина Медичи приняла всерьез мысль сделать Генриха королем Польши. Предвидя неудачу с английским браком, трудно было найти что-нибудь лучше союза с принцессой Анной. Находясь в Блуа, Екатерина посвятила в свои планы Жана де Монлюка. Епископ Баланса тоже посоветовал ей женить Генриха на сестре Сигизмунда, хоть ей и было уже сорок лет, чтобы избежать рискованных выборов.
Согласится ли герцог Анжуйский покинуть прекрасную Францию и уехать в далекую страну, чтобы жить там в суровом климате, среди людей, напоминающих варваров? Екатерина намекала сыну, что эта ссылка будет временной. Могла ли она предвидеть, что ее невольное пророчество так быстро исполнится?
