ШТУРМ ПРАВОБЕРЕЖНЫХ КРУЧ. Комбат внимательно (в который раз!) рассматривал карту правого берега Днепра. Разведчики хорошо изучили систему обороны гитлеровцев. Он теперь знал все об огневой мощи противника. Знал местность за крутой глиняной кручей правого берега. Разведчики говорили, каким путем можно пробраться наверх.
«Пробраться?» — капитан Золотухин сам себе криво улыбнулся. Батальоном не «проберешься», батальоном нужно выйти на правый берег, захватить плацдарм и атаковать фашистов. Затем расширить плацдарм, чтобы весь полк, дивизия начали переправу — такое задание командования.
Вдвоем с начальником штаба батальона они продумали несколько вариантов форсирования Днепра. Михаилу Афанасьевичу казался самым верным его первый вариант: послать вперед небольшую группу на малых лодках. Противник может не заметить ее, а если и заметит, то где-то уже за серединой реки. Потом все будет зависеть от того, удастся ли этой группе подавить пулеметные точки фашистов, нацеленные почти в место переправы батальона.
Капитан подошел к блиндажу разведчиков. Кто-то хрипловатым голосом тихо пел давно знакомую песню:
Снова улыбка, вызванная внутренним напряжением, промелькнула на устах капитана: «Херсон перед нами… Но теперь война такая, что не очень-то пробьешься штыками…».
Решительно направился к штабу, там уже ждали его командиры рот.
…Отряд смельчаков-добровольцев на лодках отчалил от левого берега. Потянулись минуты напряженного ожидания. Минуты казались часами, и в то же время ему где-то в душе хотелось, чтобы они, вот такие минуты, не встревоженные вражеским огнем, тянулись подольше, складывались в удачу.
Внезапно правый берег отозвался автоматными и пулеметными очередями, вздохами минометов. Капитан прислушался: стреляли гитлеровцы. И все же он надеялся, что его ребята уже под самыми скалами глинища.
Так оно и было. Одна за другой начали смолкать вражеские пулеметные точки, расположенные против батальона. И тогда капитан скомандовал: «Лодки на воду!».
Сам он двинулся к правому берегу в одной из первых лодок. Гитлеровцы ожесточенно стреляли, но то был уже не тот пагубный огонь кинжальных огневых трасс с высокого берега, которых так боялся Золотухин. Стреляли из-за боковых склонов обрыва, не причиняя большого вреда. Теперь главное — успеть на помощь передовому отряду. Туда — в огонь боя.
Солдаты и офицеры первого батальона 1038-го полка привыкли видеть своего комбата всегда спокойным. Таким он был и в ту ночь с 12-го на 13 марта 1944 года. И тогда, когда лодки приближались к коричневым скалам, и тогда, когда повел бойцов на штурм вражеских траншей, и тогда, когда в лихорадке боя все забыли о минных полях врага, а он приказал: «Всем залечь, саперам сделать проходы в минных полях!».
То была блистательная переправа батальона. При совсем незначительных потерях личного состава батальон переправился на правый берег Днепра, прорвал оборону немцев именно там, где они совсем не ожидали. Враг, потеряв около сотни солдат, начал в панике отступать. Двадцать пять километров преследовал его батальон капитана Золотухина.
Командование назвало боевую операцию первого батальона по форсированию Днепра южнее Херсона «образцовой», а командира батальона капитана Михаила Афанасьевича Золотухина за ее осуществление представило к высшей правительственной награде — званию Героя Советского Союза.
Херсонцы свято чтут память своего освободителя. Его имя известно всем жителям города. О нем рассказывается в экспозиции краеведческого музея, место героической переправы золотухинского батальона — место частых посещений пионерскими отрядами, трудящимися города.
