После окончания Великой Отечественной войны Дмитрий Васильевич Зюзин участвовал в боях против империалистической Японии.
Уволившись в 1957 году в запас, Дмитрий Васильевич написал несколько книг о героизме летчиков в годы Великой Отечественной войны.
В НОЧНОМ БОЮ. Бежали долго. От напряжения, казалось, сердце не выдержит, разорвется. И в тот момент, когда уже не оставалось силы сделать очередной шаг, послышалась команда: «Стой!» Разведчики, будто натолкнувшись на невидимую преграду, замерли. Дышали тяжело, резко…
— Ничего себе кросс, — сказал кто-то невидимый во мраке мартовской ночи. — Почище, чем на соревнованиях…
Каневский ничего не ответил. Он и сам невыносимо устал. Вряд ли смог сейчас сделать хоть десяток шагов. И все же он был удовлетворен. Позади тяжелый поход через плавни, переправа через Днепр, высадка на скалистый правый берег, поединок с патрулем, а потом этот кросс весенней степью… Главное, не потеряли ни одного бойца и оторвались от врага. Теперь фашисты будут искать их на берегу, а они зайдут с тыла и…
Отряд растянулся цепью и двинулся на Качкаровку. Вскоре зачернели хаты села.
Справа, совсем близко, взорвалась граната. И сразу мартовская ночь наполнилась автоматной стрельбой. В нее басовито вплелись ручные пулеметы.
«Началось, — взволнованно подумал младший лейтенант. — Только бы прощупать его основную силу…». Он перемахнул через каменный забор, остановился на минутку и услышал сзади дыхание бойцов. Совсем близко на улицу выскочило несколько фигур в белом. Автомат ударил без промаха: немцы рухнули. Не останавливаясь, младший лейтенант побежал вниз, туда, где возвышались просторные дома, очевидно, школы и клуба, и виднелся силуэт церкви. Там должно быть центр, значит много вражеских солдат.
И не ошибся. Гитлеровцы суетились во дворе школы, пытаясь организовать оборону.
— Вперед, ребята! — крикнул он. — Гранатами…
Двор школы вспыхнул пламенем взрывов. Удар разведчиков был неожиданным и сильным. На плечах гитлеровцев они ворвались в школу и повели бой в коридорах, классах, схватились в рукопашных поединках. В действие пошли приклады, штыки, ножи. Через десять минут все было кончено.
В другом месте младший лейтенант сам наскочил на группу гитлеровцев. Раздумывать было некогда. Он дал по ним длинную очередь, а сам одновременно упал на землю снопом, уклоняясь от выстрелов. Пули просвистели над ним. А когда он приподнялся, то увидел несколько трупов. Из-за них вдруг показался офицер, но быстро склонился под очередью Каневского и закричал:
— Рус, сдаюсь! Не стреляй!
Младший лейтенант доставил его в расположение полка.
Смело, решительно действовали товарищи по оружию Александра Денисовича Каневского. Они не отставали от своего отважного командира.
Отвага и мужество принесли разведчикам победу. Еще задолго до рассвета Качкаровка была в их руках. Гитлеровцы несколько раз пытались контратаковать, возвратить утраченные позиции, однако не достигли никаких результатов.
Десантный отряд поредел, но боевой инициативы не потерял. Раненые бойцы оставались в строю, пока могли держать оружие.
Наутро через Днепр переправились первые роты бригады. И сразу двинулись дальше — на Новые Каиры, Красный Маяк…
К разведчикам, отдыхавшим после тяжелого ночного боя, приехал командир бригады полковник Волков. Молча подошел к Каневскому и крепко обнял. Потом сказал:
— Молодцы. Положили немало фрицев. Сталинградский почерк. Всех представим к награде. Так и скажешь ребятам, когда выспятся…
…Начинался новый день — 10 марта 1944 года. Командиру взвода разведывательной роты 6-й гвардейской Краснознаменной Волновахской механизированной бригады Александру Денисовичу Каневскому шел двадцать первый год. За плечами у него было два с половиной года боев: в окопах Сталинграда, степях Дона и Таврии.
А впереди еще лежала тернистая фронтовая дорога.
После окончания Великой Отечественной войны Александр Денисович учился, затем сам учил и воспитывал молодых воинов, передавал им фронтовой опыт.
