Фыонг жестом поманила меня к себе, и я сел в их тесный кружок.
– Ничего не выйдет, Брукс, – сказала она.
Я открыл было рот, но она продолжила:
– Дроны, соседи. Повезло, что нас сегодня не повязали. Завтра с утра заявится администрация – прямо в восемь, как только начнется рабочий день. А за ними приедут копы.
– Твою мать, – сказал я.
– Да уж. – Она сжала мою ладонь. – Мы всегда понимали, что план рискованный. Хорошо, что хоть полтора этажа из четырех успели построить. Может, доделают, не сносить же его. Мы свою мысль донесли. Может, стоит завтра созвать всех, просто забить на осторожность, раструбить по всем соцсетям, а не по групповым чатам и личкам шкериться, устроить большое представление. Так будет больше шансов довести дело до конца.
Меня будто обухом по голове ударили. От некогда приятной усталости хотелось выть. Я снес дом дедушки. Дом, в котором вырос мой отец. Дом, в котором вырос я. Дом, в котором жили беженцы без крыши над головой. Не было больше этого дома и что же пришло ему на смену? Недостроенная коробка. Даже не наполовину построенная. И сколько она простоит так? Месяц? Год? Или ее снесут?
Я, видимо, как-то отреагировал, потому что Фыонг сказала:
– Ну-ну, тише. Сейчас всех предупредим, пока по домам не разошлись, пусть тоже решают, что делать завтра.
Я закрыл глаза, представил людей, полицию, здание. В моем воображении оно было… выше.
– А если мы вообще не разойдемся?
Фыонг раскрыла рот, заметила, что я не закончил, и замолчала. Старшие последовали ее примеру. Все они были намного опытнее меня и даже немного пугали, поэтому слова я подбирал тщательно.
– Строительные инспекторы ночью не приедут, у них обычный рабочий день. Освещение у нас есть. Копы просто так нас не арестуют – доказательств, что мы нарушаем какие-то правила, у них нет. Судьи после шести вечера точно не побегут давать ордер из-за нелегальной стройки. Так давайте останемся и поработаем, пока нас не остановят? Добьем второй этаж. Проложим коммуникации. Начнем третий этаж. Может, даже закончим?
Фыонг безуспешно попыталась спрятать улыбку.
– Объемы работы ты представляешь, а мы выжаты. Ты потрясающий парень, Брукс, но уставшие люди на стройке – так себе затея. Уже забыл, как чуть не свернул себе шею?
– Погоди-ка, – сказала одна из старших, женщина, чьего имени я не знал. Она говорила с акцентом – то ли греческим, то ли итальянским – и переехала в Бербанк ради местного миротворца, с которым познакомилась на зарубежном проекте, где они начали встречаться.
Она излучала ауру человека, прекрасно разбирающегося в своем деле, и всегда готова была ответить на любые технические вопросы, возникшие в процессе строительства. На минуту задумавшись, она встала и обошла недостроенный первый этаж. Мы переглянулись, пожали плечами и дождались ее возвращения.
– Так, народ, – сказала она. – Разделимся на бригады. Пяти-шести хватит: три на внутренние коммуникации, одну на отделку первого этажа, одну на постройку второго. Человек шестьдесят-семьдесят, в две смены, с перерывами на поесть. Второй этаж частично готов, места достаточно, так что мешать друг другу не будем. – Закусив губу, она оглядела каркас дома. – Если начнем сейчас, то к восьми утра закончим третий этаж и начнем четвертый.
Мы посмотрели на нее, друг на друга, на здание. Не скрытые масками лица сверкали в лучах заката.
– Фани, – сказала Фыонг, – мы где тайно нароем семьдесят человек?
Фани закатила глаза.
– Нас вроде и так раскрыли или я чего-то не понимаю? Инспектор в восемь, копы в восемь пятнадцать. Не раньше.
– Это если не будем шуметь. На жалобы копы приезжают, – сказал Джош, еще один миротворец из Бербанка.
Фани пожала плечами.
– Они нас повяжут или выпишут штраф? Если штраф, утром соберем через краудфандинг.
– Штраф, – сказал Джош. Хихикнул. – Просто поверь. Первые два-три раза, потом пригрозят арестовать, если не прекратим. – Он хихикнул еще раз. – Не спрашивай, откуда я знаю.
Фыонг дружески толкнула его в плечо.
– Да помню я ту вечеринку, дурила.
Я подпрыгнул на месте, в первую очередь посмотрел на Фыонг, потом на бригадиров. Они светились. Она – просто сияла. Господи, я так ее любил.
– Значит, приступаем?
Старшие переглянулись, все на одной волне.
– О да, – сказала Фыонг. – Так, где бы взять кофе?
Первый штраф мы получили в десять. Потом прилетели беспилотники. Потом их стало больше. Второй штраф выписали в полночь. Приехавшие полицейские окинули дом восхищенными взглядами, похвалили нас, но попросили не бесить соседей.
– У людей дети, – сказали они. Мы угостили их кофе. К нам на стройку переехала половина кухни демократ-социалистов, включая их потрясающую кофе-машину и запасные аккумуляторы.
Дронов стало больше, они начали наглеть. Один пробрался в дом и летал там, пока его не сбили столярным молотком, вызвав всеобщее ликование.
В два ночи я лег подремать и обещал себе, что потом еще обязательно лягу в четыре, но не успел оглянуться, как начало светать, а у ворот стояли новые полицейские – в том числе офицер Веласкес.
