– Не верю.
Фыонг рассмеялась.
– Просто кое-кто пошел в отдел планирования вместо того, чтобы поехать с миротворцами, солнце. Для нас это обычные темпы. Засухи, наводнения – раньше за это время мы бы успели максимум понатыкать палаток и поселить туда пострадавших, а теперь можем возвести хренов город. Дай нам волю, мы бы и здесь возвели.
Оливия поникла, и мне стало ее немного жаль. Она просто пыталась делать свою работу, которая была ей явно небезразлична. То, как Фыонг высмеивала калифорнийские правила безопасности и планирования, напомнило дедушкину необоснованную неприязнь к любым поправкам в законах. Они называли исключения, призванные помогать беженцам, «зеленой доктриной шока», и считали их частью заговора, призванного исключить их из жизни общества. Дедушка, конечно, был тем еще бешеным психопатом, но, возможно, здесь он был прав.
– Слушай, ты же понимаешь, что я не могу просто махнуть рукой и оставить вас в покое. Серьезно. Я обязана выписать штраф, обездвижить технику и закрыть стройку. У вас нет результатов экологической экспертизы, нет плана оказания первой помощи, нет механизмов мониторинга – и, если кто не заметил, в двадцати километрах отсюда горит лес, видимость почти нулевая, а воздух откровенно паршивый, – в таких условиях о безопасности на рабочем месте и речи идти не может. О законности действий, кстати, тоже.
Фыонг пожала плечами.
– У вас своя работа, – сказал один из старших. Оливия пристально посмотрела на него.
– А у вас своя?
– Типа того.
Если до этого момента в разговоре присутствовала некая легкость, сейчас она испарилась. «Зря ты это сказал, братан», – подумал я.
– Народ, слушайте. Нелегальная стройка – это одно, несоблюдение законов, требующих прекратить трудовую деятельность,– совершенно другое. Разница
– Мы тебя поняли, – сказала Фыонг. Все, кто присутствовал на стройке, включая Оливию, заметили, что согласием здесь даже не пахло. Оливия беспомощно взмахнула руками.
– Я пыталась, – сказала она. – У вас пятнадцать минут до приезда иммобилизаторов, максимум полчаса. Будьте любезны, не мешайте им работать.
– Кофе на дорожку? – предложила Фыонг. Оливия развернулась и пошла к машине, держа спину неестественно ровно.
– Жалко ее, – сказал я.
– И мне, – отозвалась Фыонг. Остальные согласно закивали. Все семьдесят человек, собравшиеся вокруг здания, смотрели на Фыонг и ждали, что она скажет. На мгновение я удивился, почему не смотрят на меня, владельца собственности, а потом осознал, насколько это идиотская мысль: я всеми правдами и неправдами пытался избавиться от своего дома, и эти люди, мои друзья и товарищи, просто потакали моим желаниям.
Затем на меня нахлынула гордость, ведь все смотрели на Фыонг, а Фыонг стояла рядом со мной, Фыонг считала меня достойным. Фыонг любила меня.
– Так, народ, шевелимся, особенно если вам нужна техника. Полчаса до прибытия иммобилизаторов! Давайте, по коням!
Все бросились по местам – все, кроме Фыонг и старших миротворцев. Те, сгрудившись, окликнули еще пару человек. Я помедлил, не зная, идти к ним или помочь бригаде, поднимающей на третий этаж панели и балки. Вопрос решила Фыонг, махнувшая мне рукой.
– У тебя еще остался список людей, которые помогали с подготовкой ярмарки? Ну, где мы план города представляли?
– Да, – ответил я. – На телефоне где-то. Черт, лучше удалить, да? Он может считаться уликой?
Фыонг усмехнулась.
– Еще как может, подозреваю. Но нет, не удаляй. Мы хотим связаться с людьми, которые помогали с ярмаркой, и позвать их в качестве поддержки.
От удивления я замолчал. Потом кое-как выдавил:
– Зачем? Какой смысл, если через полчаса нам обездвижат всю технику?
– А мы ее включим, – сказала Фани. Размяла шею. – Нам не впервой.
Иммобилизаторы не тратили времени на разговоры. Приехали, подключились к технике, понажимали кнопочки на брелоках, выданных городом, проверили свою работу и разошлись, отказавшись от кофе.
Полчаса спустя собралась первая группа поддержки. Старшие миротворцы в это время парами колдовали над техникой: один искал в интернете туториалы, другой слушал и следовал инструкциям. Поначалу в группе поддержки было человек десять, но к ним присоединились соседи, в том числе Брэд. Они принесли холодную кокосовую воду, сэндвичи, фильтры для респираторов, мази и самодельные таблички: «СТРОЙКЕ – ДА!», «ДАЕШЬ ЖИЛЬЕ!», «НЗК!», «ВПЕРЕД И ВВЕРХ!»
