Взяв сэндвич с искусственным тунцом, я пошел в дом, сел на первом этаже – попутно осознав, что раньше на этом месте была моя спальня; вот уж точно, привычка – вторая натура, – снял маску, комбинезон и очки и собрался перекусить, но потом сдался, прислонился к стене, на минутку прикрыл глаза – а когда снова открыл, прошло несколько часов, и воздух стал значительно хуже. По горлу будто прошлись наждачкой. Я все еще держал в руках бутылку и сэндвич, поэтому глотнул воды, быстро перекусил и снова натянул маску. Дыхание сбивалось; я осознал, что стоящий перед глазами туман – это не остатки сонливости, а клубящийся дым. Достав кислородный баллончик, я сделал пару глубоких вдохов, затем встал, потянулся и отправился на поиски Фыонг и работы.
А обнаружил толпу. Вся улица превратилась в фестиваль под дымным небом – сотни людей пришли поддержать нас, заполонив Фэйрвью. С собой они принесли стулья, портативные холодильники и кучу плакатов.
А еще – инструменты. Новое здание буквально облепили волонтеры. Я поднял взгляд, и хотя густой дым застилал глаза, они, кажется, клали крышу. Кто-то подошел ко мне, протянул еще один сэндвич и упаковку ледяного имбирного пива, которое я выпил залпом и закашлялся от остроты. Сэндвич отправился в карман на поясе.
Зрелище поражало: дым, люди. Сверху раздался грохот, и здание содрогнулось. Умом я понимал, что так и должно быть, что перекрытия рассчитаны на высокую сейсмическую и ветровую устойчивость, а для этого им нужно трястись и прогибаться, но на мгновение я все равно решил, что все, дом сейчас рухнет и всех нас убьет. Вашу ж мать, каким образом кучка друзей умудрилась построить
Найти Фыонг не получилось, поэтому я достал телефон. Хотел позвонить ей, но на экране высветилась стена уведомлений как из крупных соцсетей, так и из групп демократ-социалистов, и миротворцев, и радикалов-республиканцев.
Мои данные слили. Деррик, конечно – в своем посте он выставлял радикалом меня, называл и «зеленым», и «красным», и социалистом, и экотеррор мне вменял, утверждая, что я строю трущобы для беженцев без экологической экспертизы. Он обставил все так, будто это я был «правым» мудаком, особенно подчеркивая тот факт, что стройка не поддерживается профсоюзом.
«Подобное „зеленое“ безумие и приводит к поджогам. Им плевать на окружающую среду. Плевать на животных, которые вымрут, потому что они не удосужились провести экспертизу и получить разрешение. Они не уважают соседей, которые хотят жить по закону, не уважают сами законы, они готовы пойти на все, чтобы продвинуть свою повестку, чтобы развалить нашу страну и превратить ее в огромный лагерь для беженцев, где нет места для продуктивных людей и работы».
Но хуже всего были комментарии: не просто злые, а откровенно невменяемые. Меня призывали казнить – а учитывая, что у этих людей на руках было много оружия и мой адрес, такие призывы пугали.
Одно я заметил не сразу: то, сколько в соцсетях появилось перепостов из других групп. Конечно, везде были свои правила, но обычно никто и не хотел общаться с противниками. Демократ-социалисты не лезли в земли крайних «правых», и те тоже к нам не захаживали.
Но сейчас оба лагеря постили скриншоты из вражеских соцсетей, что было редкостью в основном потому, что модераторов бесили начинающиеся из-за этого набеги, срачи, а иногда даже надоедливые угрозы засудить и пользователей, и их самих. Медиастраховка покрывала такие расходы в кооперативных соцсетях, на которые развалился «Твиттер», но с таким количеством судебных обращений любой страховщик бы от них отказался.
Это объясняло толпу: радикальные «правые» грозились, ну, построить нас у свежепостроенной стенки и пройтись из винтовки. Большинство впервые сталкивались с такими угрозами (кроме меня, я за годы жизни с дедом наслушался и не такого), поэтому звали всех знакомых прийти на нашу защиту.
Со стороны «правых» тоже было полно подобных призывов, только в их риторике мы были террористами, поджигателями, нелегалами и социалистами, которые наконец-то сбросили маски и открыто продемонстрировали намерение в прямом смысле снести города вместе с людьми, чтобы превратить их в рассадник нахлебников, нытиков и неудачников.
Более того: новости вырвались за пределы местных соцсетей и разошлись по всей Калифорнии, а то и стране. Люди призывали возобновить строительство жилищных проектов, замороженных из-за волны судебных запретов. Естественно, «правые» радикалы обещали пройтись по стройкам серией взрывов, аргументируя это «помощью бедным-несчастным сотрудникам городского планирования».
Я вспомнил, как часто дед ругался на «бюрократов», и фыркнул.
Обнаружив незанятый участок стены, я опустился на корточки, бесконечно листая посты от людей из других городов, спорящих о том, что происходило буквально у меня перед носом.
