– Я сяду на стул и послушаю тебя, – сказал Аллан. – «Андантино» Франца Шуберта. Это же те самые ноты, которые купила для тебя Тюлинька! Наверное, и ей приятно было бы послушать.
– Угу, – кивнула Гюро. – Пускай послушает. Тюлинька! Сейчас я сыграю ту пьесу, которую вы с Андерсеном мне подарили.
– Да? – откликнулась Тюлинька. – Я уже приготовилась слушать!
– Я сыграю только один раз, хотя тут указано, что надо играть два раза, – предупредила Гюро. – Я сыграю не очень быстро, и сначала мне нужно найти ноту соль. Вот она!
Когда Гюро кончила играть, Аллан сказал:
– Ты очень хорошая девочка. Тут всё время попадалось стаккато, а ты даже не ворчала. Очень хорошо, Гюро! По-моему, ты не зря потрудилась!
– В нескольких местах было не совсем правильно, – сказала Гюро.
– Это не важно, – сказал Аллан. – Послушай, не могли бы вы с Тюлинькой приехать в среду в музыкальную школу? Тогда я позову на это время одного из моих друзей, чтобы он аккомпанировал на фортепьяно. Вот увидишь, тебе самой будет интересно. Знаешь, весной я сдаю экзамен. На этом экзамене будут проверять, как я умею учить людей музыке. Я хочу, чтобы ты пришла на этот экзамен, и мы с тобой будем выступать как учитель и ученица.
– А вдруг я не так сыграю! – испугалась Гюро.
– Ничего страшного, – успокоил её Аллан. – Когда люди учатся, они обязательно что-то играют неправильно и только потом выучиваются играть как следует. Ну, Гюро, ты мне так подняла настроение, что, если хочешь, давай сыграем что-нибудь вместе по твоему выбору, а Тюлинька нас послушает?
– Хорошо. Вот эту, – сказала Гюро. – Как же она называлась?
– «Старинная мелодия», – подсказал Аллан. – Давай попробуем!
Они дважды сыграли эту пьесу, и тогда Аллан сказал:
– Ну, пожалуй, на сегодня урок можно закончить. Скажите, пожалуйста, можно мне сегодня у вас поупражняться?
– Ну, конечно же, – сказала Тюлинька. – А я поднимусь наверх и поставлю чайник к приходу Эрле и Бьёрна.
Гюро ещё немножко побыла в подвале. Она уже хотела было убрать скрипку в футляр, но тут Аллан остановил её:
– Дай-ка поглядеть, Гюро, как там у тебя поживают струны. Ой-ой-ой, они же все усыпаны канифолью. Надо их немножко почистить.
Аллан достал чистую белую тряпочку и протёр струны. Когда он тёр, струны так и скрипели.
– Вот так-то! – сказал Аллан. – Помни, Гюро, струны надо держать в чистоте! Ну всё! Жду тебя в среду.
И с этими словами Аллан начал сам готовиться к уроку и разучивать то, что ему было задано. Сначала он взял на скрипке несколько протяжных звуков, потом, улыбнувшись Гюро, поиграл стаккато. Но затем он так погрузился в свои упражнения, что забыл про неё. Гюро немножко послушала и отправилась наверх к Тюлиньке.
На кухне Гюро Тюлиньку не застала. Чайник стоял на плите, а Тюлинька сидела в комнате над телефоном.
– Как лучше: позвонить Андерсену и попросить его помириться или спросить, не забыл ли он купить к обеду молока и картофельного пюре или что-нибудь ещё в этом роде? Что касается дороги, то тут я ему не уступлю, об этом даже не стоит говорить. А может быть, лучше ты, Гюро, ему позвонишь и послушаешь, какой у него голос, чтобы узнать, в ссоре он со мной или, может, соскучился? Я наберу номер, а ты возьмёшь трубку, ладно?
– Ладно, – сказала Гюро. – Это я могу… Дедушка Андерсен, это ты?
– Да, я, – ответил дедушка Андерсен.
– Ты ещё в ссоре? – спросила Гюро.
– Вот ещё! А с тобой у нас и вовсе ссоры не было.
– А с Тюлинькой ты в ссоре? – серьёзно спросила Гюро.
– Нет, – сказал Андерсен. – Может быть, ты передашь трубку ей самой?
– А ты не забыл, что сегодня надо было купить пюре… и молоко тоже?
– Не забыл, – сказал Андерсен. – Хорошо ты сегодня играла?
– Не совсем хорошо, но зато очень много, – сказала Гюро. – Так много, что даже руки устали.
– Молодец, – похвалил её Андерсен. – Помнишь, в пятницу мы идём на репетицию оркестра «Отрада», так что в пятницу мы увидимся. Виделась сегодня с Сократом?
– Нет. Он остался рисовать какой-то плакат.
– Ну да, понятно. Можно мне Тюлиньку?
– Тюлинька! – обернулась Гюро. – Он хочет говорить с тобой.
– Значит, хочет, – сказала Тюлинька, и лицо у неё повеселело.
– Ну что ты, милая? – сказал Андерсен. – Всё ещё готова вспыхнуть, как пороховая бочка?
– Нет, уже остыла, – сказала Тюлинька. – Но остаюсь при своём мнении.
– И я тоже, – сказал Андерсен. – Но не ссориться же нам из-за этого!
– Действительно! – сказала Тюлинька. – И вообще нам пора садиться за стол обедать.
– Конечно, – согласился Андерсен. – А я приготовлю что-нибудь вкусненькое. Авось это поможет. А потом я объясню тебе, почему я пришёл к такому мнению насчёт дороги.
– А я объясню тебе своё мнение, – сказала Тюлинька. – Тогда мы, по крайней мере, поймём, кто как думает и почему. Ты раскладывал сегодня пасьянс или мастерил кораблик?
– Я мыл посуду, а теперь собираюсь пойти в магазин. Гюро напомнила мне про пюре и молоко. А затем я сочиню для тебя изысканный обед к твоему приходу.
– Отлично! Значит, мы больше не в ссоре, а просто разошлись во мнениях.
– Можно и так сказать. Ну, пока, до встречи!
