Тюлинька положила трубку и обернулась к Гюро с весёлым и довольным выражением:
– Какой же он добрый! Знаешь, что он мне сказал? Он сказал, что сочинит мне изысканный обед. А такие слова не во всякой семье говорят друг другу.
Гюро не интересовала новая дорога, не задумывались над этим ни Эрле и Бьёрн, ни Лилле-Бьёрн, во всяком случае на первых порах. Точно так же не волновал этот вопрос и обитателей лесного домика. Они уже что-то слышали про новую автомобильную дорогу, но как-то ещё не успели разобраться, из-за чего идут бои в Тириллтопене. А там действительно уже развернулись настоящие бои. Люди, конечно, не шли стенка на стенку и не сражались на кулаках, но перестали друг с другом здороваться и вообще стали вести себя странно, во всём этом было мало приятного.
Как-то раз бабушка сидела дома одна. Отец уехал на грузовичке, мама тоже ушла на работу. С некоторых пор она устроилась продавщицей в пристанционный киоск, потому что училась в музыкальной школе играть на флейте, а за занятия нужно было платить, вот она и решила сама заработать на свою учёбу. Да и вообще дополнительный заработок никогда не лишний, детям часто надо было что-то купить, и она рада была, что может, когда нужно, подкинуть на это деньжат. Марен была на занятиях, она теперь училась в гимназии, а Мартин ушёл в ремесленное училище, он с детства мечтал стать столяром, и остальные дети тоже были в школе. Мортен тоже был в школе, так что бабушка осталась одна – не так чтобы совсем уж в одиночестве, потому что с ней оставалась Самоварная Труба, рядом были курочки, коровка Роза и Бычок, но они находились в хлеву, дремали, пережёвывали жвачку, так что хоть и были рядом, но с ними не потолкуешь.
Самоварная Труба тоже спала, а бабушка уже переделала на сегодня все дела. Она приготовила обед, а теперь присела отдохнуть за чашечкой кофе.
– Ну что, может, пойдём прогуляемся? – сказала бабушка. – Старушка ты у нас стала, Самоварная Труба, совсем, как я. Но и на старости лет нельзя сдаваться. Если лежмя лежать, это добром не кончится, того гляди залежишься так, что ноги ходить откажут. Эх, жаль, что Индивид уехал от нас в Вестланн, он тебя подзадоривал побегать. Помнишь ещё, как вы носились с ним по двору?
Самоварную Трубу так разморил сон, что она и ухом не повела на эти слова. Но когда бабушка позвала: «Пошли, Самоварная Труба! Давай прогуляемся по двору!» – собака поднялась.
– В лесу дорога такая скользкая, что того гляди свалишься, а то, не приведи бог, ещё и ногу сломаешь.
Самоварная Труба не могла не согласиться с мнением бабушки, поэтому она послушно ходила за ней по пятам вокруг двора. Пока они гуляли себе потихоньку, бабушка потянула носом воздух и сказала:
– Чуешь, Самоварная Труба, что весна уже не за горами? Скоро нам с тобой можно будет посидеть на солнышке и не надо будет навьючивать на себя столько всякой одежды.
Самоварную Трубу одежда, правда, меньше всего заботила, но, когда ей напомнили про посиделки на солнышке, она обрадовалась. Так, под разговоры, они с бабушкой много раз обошли двор по кругу.
– Посмотри-ка на деревце Мортена, – сказала бабушка. – Видишь, как оно подросло. Летом в засуху он прилежно его поливал.
И как раз на этих словах у Самоварной Трубы дёрнулся хвост, а затем настороженно поднялась голова. Она смотрела не на дерево Мортена, а на лесную дорогу, потому что на ней показались какие-то люди. Это были две женщины. Самоварная Труба на всякий случай залаяла и побежала к калитке. Собака, наверное, думала, что у неё очень грозный вид, она ведь служила сторожем, и сейчас, когда бабушка осталась в доме одна, выполняла свои обязанности с особенным усердием.
– Ну, будет тебе пугать людей! – сказала бабушка. – Ты же видишь, это всего лишь две женщины. Сама посмотри, как скользко сейчас на дороге, вон как они медленно идут.
Обе женщины шли словно по канату, с трудом сохраняя равновесие, а подойдя к калитке, одна даже схватилась руками за столб. Она сказала:
– Наконец-то мы добрались. Это был ужасный поход!
– Да уж, – сказала вторая. – Но совершенно необходимый. Можно к вам войти? – спросила она у бабушки.
– Конечно, – сказала бабушка. – Мы только рады новым гостям… Я тут как раз сварила кофе, и не одну чашечку, в кофейнике осталось ещё достаточно. Сейчас подогрею, и можно подавать на стол. Вот только вафель сегодня нет, но зато остались от Рождества трубочки.
– Спасибо большое, – сказала одна из женщин. – Но мы совсем не за тем.
– Спасибо, но мы не хотим вас утруждать, – сказала другая.
Но, войдя в кухню, гости передумали и перестали отказываться от кофе с пирожными. Сначала они только нахваливали, как же уютно в лесном доме, а затем одна начала про главное:
– Понимаете, мы решились на такой дальний поход, так как для этого есть особенная причина. Хотя вы и живёте довольно далеко от Тириллтопена, но как-никак для вас этот город тоже не чужой. Вот мы и пришли, чтобы вы тоже поставили свою подпись в нашем листе. Как вы, согласны его подписать? Мы собрали уже много подписей.
