Редвинг приблизил просматривавшееся вдалеке красновато-коричневое плато. Казалось, что оно обернуто в стеклянистую прочную оболочку. Редвинг послал встройке запрос на определение объекта. Спустя несколько секунд поступило известие, что перед ним колония метанодышащих, отдельная биосфера с восстановительными газами и узловатыми черными тучами. Эти последние, по впечатлению, циркулировали по строго заданным маршрутам вокруг скоплений сверкающих высоченных шпилей.
– Приветствуем в наших Землях Полета, – сказал пришепетывающий голосок у его локтя.
Редвинг моргнул: капитан Анарок каким-то образом подкралась к нему так, что он даже не заметил ее передвижения по воздуху.
– Хорошее название для того, что мы обозвали Бугром. Сколько здесь живности!
Он показал на крупное толстое ромбоидальное существо, хлопавшее крыльями на месте. Оно разрывало на части несчастную мелкую пташку.
Анарок помолчала, потом сказала:
– Его имя переводится с нашего языка на ваше наречие примерно как «колиберкут». Напоминает колибри, но, в отличие от них, является хищником с вершины трофической цепи.
Существа, ритмично взмахивающие кожаными оборками, лениво плыли в сторону отряда, пережевывая стаи безмятежных розовых трубчатых червей. Вдруг подул сильный ветер и разнес туман. Пала внезапная тишина, словно пропитавшаяся дождем накидка на плечи. Поблизости, точно копье, снизилось шпилеобразное облако цвета слоновой кости. В него, словно ища укрытия, влетели какие-то птицы.
Редвинг размышлял о гравиградиенте вдоль Паутины. Здесь, в Бугре, сила тяжести очень мала, но ближе к оконечностям структуры возрастает – как на Глории, так и на Чести. Он уточнил это у Анарок, и та быстро ответила, что, во избежание солидных перепадов давления по всей длине Бугра, которая достигала десятков тысяч километров, применяются зоны давления.
– Они подобны цепочкам исполинских воздушных шлюзов. – Анарок гордо указала четырьмя руками на переливающиеся повсюду красоты. – Несколько жилых ярусов в каждом, они загерметизированы, так что перепадов плотности атмосферы не возникает. Трубопроводы, которыми мы все пользуемся для перемещения, постоянно компенсируют эти перепады давлений. Я капитан великого организма, удивительно, что вы называете его просто рыбой! Мы именуем его… – она издала звук, подобный сердитому застегиванию молнии на куртке, – что переводится как «уступчивый воздушный шар». Мы можем странствовать на планетах или в Паутине. Мы плаваем в динамическом воздушном потоке, который также переносит воду и вещества за счет разницы в давлении. Ключевой аспект таков: рост давления в одной трубе переносится на трубу, по которой осуществляется движение в противоположном направлении, поскольку закон сохранения энергии выполняется. Что опускается, то затем обязано подняться в долговременной перспективе. А охват нашей межмировой транспортной сети очень велик.
Редвинг перешел к вопросу, который его больше всего интересовал:
– Значит, некоторые слои простираются на всю ширину. А другие – нет?
Анарок указала на платформу размером едва с городок, пролетавшую поблизости. На той росли густые джунгли, из которых чуть выступала одинокая башня.
– Некоторые гораздо меньше: плавающие острова, отдельные домохозяйства. Так мы эволюционируем и предоставляем укрытие многим видам.
– И все они разумны?
– Никоим образом! – Анарок издала негромкий смех, который, по мнению Редвинга, получился достаточно близким человеческой версии, но всё же изобиловал странными визгами и ворчливыми стонами. – Мы культивируем целый диапазон биосфер. Многие Разумные способны, пожелай они того, преобразиться в диких Естественников.
Редвинг настойчиво напирал:
– Но как ваша Глория, более крупный мир, всем этим управляет?
– Никак. Наша система сама собой управляет на множестве умаляющихся структурных уровней.
Главный вопрос:
– Вы отвезете нас на саму Глорию?
Анарок долго не отвечала, глядя в пространство. Редвинг предположил, что она совещается с остальными – но с кем именно? Бет ранее уже задавала вопросы о здешней иерархии власти, а Крутильщик либо выкручивался, либо заявлял, что не готов дать легкодоступный ответ.
Анарок сказала наконец:
– Я должна привлечь эволюционный аргумент для объяснения. Я так понимаю – мы все пришли к такому выводу после знакомства с вашими колоссальными дарами культуры и наблюдений за вами в поле, – что, судя по вашему первобытному культурному контексту, вашими близкими родственниками являются шимпанзе.
– Блин, это было шесть миллионов лет назад!
– Тем не менее… это важно.
– Разумеется.
Редвинг отдавал себе отчет, что забредает в неизведанные воды, а разбирается в такой тематике слабо.
Анарок осторожно заговорила:
