Анарок повела головой по кругу. Редвинг задумался, что это такое – жест сомнения?
– Это понятно, – сказала инопланетянка, – но недоверие может сыграть решающую роль.
– Вы, кажется, неплохо разбираетесь в нашей биологии. И в языке тоже.
– Мне нравятся многие ваши диалекты. К примеру, я поработала с вашими акустофайлами – судя по всему, теми, которые ваш корабль пересылал на подлете. Что касается Глории, то позволю себе воспроизвести фразу на одном из диалектов англишского:
Редвинг поморгал, несколько растерянный от быстрой смены направления разговора. Инопланетянка при этих словах крутилась: тоже какой-то неоднозначный сигнал.
– Мы… поглядим. – Он не пытался сымитировать акцент при ответе.
Анарок повернулась к нему анфас и поклонилась, словно имитируя формальный прием на Земле.
– Мы и моя команда с радостью примем вас на борту нашего Живокорабля, который вы называете небесной рыбой.
– Хорошо, спасибо. Посмотрим.
Редвинг оглядывал небеса, где весело летала его команда.
Ну что ж, пора призвать их к порядку. Отдать приказы. Напомнить, что он здесь капитан.
Бет нравилась роскошь наблюдения за процветающей экосистемой при ничтожной силе тяжести. Объем был огромен, как и разнообразие видов, снующих в ласковой атмосфере.
Людям на вершине трофической цепи несложно позабыть, что питание растениями, вообще говоря, дело сложное. Как и большинству живых форм, растениям не нравится становиться чужим обедом, и они выработали впечатляющий ассортимент механизмов самозащиты. Растения Бугра поступали аналогично, и низкая гравитация открывала им дополнительные возможности. Защитная толстая кора, жесткие листья, шипы, иглы, яды – всё как на Земле. Но вдобавок растения могли перемещаться без особых усилий. Исторгая ядовитые испарения, куст-пузырь уплывал прочь. Пружинившие пики накалывали зверей на ядовитые кончики, после чего растение отстреливало себя на безопасное расстояние. Различия между растительным и животным миром при малой гравитации казались небольшими. В свою очередь, растительноядные животные изобретали способы обхода механизмов обороны: например, пришпиливали серое растение к месту и длинными языками высасывали труднодоступный нектар. Бет смотрела, как птицеобразное создание напоролось на шестиугольный куст с ветвями, который охватил добычу лианоподобными усиками. Небесная симфония дарвинизма не стихала ни на миг.
– Пора мне вернуться на корабль, – сказал Редвинг за ее плечом и сверху. – Новые чужаки нарисовались и просят аудиенции. – В его голосе звучал радостный напор.
Трудно было следить за всеми направлениями одновременно, так что Бет не заметила, как Редвинг вылетел из-за извивающегося зеленовато-желтого леска позади. Он миновал медленно капающий ручеек, покрытую слизью перголу в щупальцах мха. Там гнездились птицы с богато украшенным оперением, похожие на крылатых пауков.
– Возле корабля, – сказал Редвинг, мягко опускаясь на травянистый карнизик рядом с Бет, – происходит нечто странное.
– Мне жаль, что вы вынуждены вернуться, – откликнулась она. – Здесь своего рода рай, пускай и тревожный. Думаю, нам понравилось бы обживать его.
– Тогда немного отдохни. Как думаешь, что собой представляют эти зинго?
– Какой-то способ слежения.
– Да, и я того же мнения. Пожалуй, стоит держаться от них подальше. У них, видимо, очень классные системы защиты.
– Они выглядят сущими фантазмами.
Редвинг подался вперед, вперив глаза в Бет.
– Я хотел выиграть время для разговора об испытаниях, которым вы подверглись.
– Мне лучше. Время лечит.
– Да, действительно, – со вздохом произнес Редвинг. – Послушай, мы исследователи, а не военные. Нас не учили этому на Земле. Учили анализировать обстановку, осмыслять реалии чужого мира, совершенно непривычного. А навыкам боя…
– Ну да. Глупо бросать вызов чужакам на их территории. Но они сами этого хотят.
– По причинам, которые нам неизвестны. Пока что. – Он вскинул брови. – Я командовал многими кораблями, но не боевыми звездолетами. Грузовиками, шахтерскими судами, впоследствии – научными. Моим любимым земным оружием всегда была тысячедолларовая банкнота. Не счесть трудных ситуаций, из которых она помогла мне выбраться.
– Жаль, что здесь она бесполезна, – принудила себя хмыкнуть Бет.
Но получилось не очень.
Редвинг кивнул, явно догадываясь о ее намерении.
– Придется смотреть вперед и искать решений, а не жалеть об утратах. Тринадцать человек не проснулись после анабиоза. Вот уже стартовая цена попадания сюда. Ты же потеряла меньше этого числа, и ты была занята чем-то конкретным. Исследованиями.
Бет помотала головой.
– Мы ведь только начинали обследовать эту громадину. Трудно после такого оптимистически воспринимать наши шансы. Капитан, мы любителишки против них.
