– И потом, согласно международному договору о намерении любого военного корабля страны, не имеющей портов на Черном море, правительство этой страны обязано уведомить Турцию и Россию, объяснив причину его появления в этом районе. Переброска на палубе сухогруза более реалистична. Но ведь затем в территориальных водах эту субмарину нужно спустить на воду, а потом, после завершения операции, опять поднять на борт. И это в ситуации, когда после мощного взрыва все имеющиеся в районе Крыма корабли, вся авиация и гарнизоны береговой обороны будут подняты по тревоге.
– В принципе этот, четвертый, этап операции мы можем свести к самоуничтожению диверсионной группы, – мрачно объяснил Боргезе. – Все бойцы нашей флотилии были добровольцами, и на многие задания они выходили, зная, что взяли билет в один конец. Словом, добровольцев из команды «морских дьяволов» диверсионным актом «с самоуничтожением» тоже не запугаешь. Так или иначе, а на задание пойдут смертники.
– И все же хотелось бы, чтобы у боевых пловцов оставался шанс на возвращение, – молвил адмирал Гранди. – К тому же крайне нежелательно, чтобы кто-нибудь из диверсантов оказался в руках русской контрразведки.
Едва он произнес это, как генерал Миноре взглянул на часы и произнес:
– Кстати, господа, с минуты на минуту должен появиться наш гость, обладающий своими, особыми сведениями. В телефонном разговоре он намекнул, что имеются кое-какие конкретные соображения по поводу плана операции.
Январь 1949 года. Албания. Влёра
У выхода из отеля появился «сотрудник по особым поручениям» советского посольства в Швейцарии Кожин, который на самом деле, в звании старшего лейтенанта, являлся адъютантом и телохранителем генерал-лейтенанта Волынцева. В руках у него было по небольшому саквояжу, своему и генеральскому. Немного помедлив, дабы обратить внимание шефа на свое появление, он направился к стоявшей неподалеку машине.
Атташе-генерал, конечно же, заметил его, но бросил взгляд на часы и, пробормотав что-то там по поводу «нескольких минут, которые у них пока еще есть», предпочел продолжить разговор с Роговым. Тем более что происходил он на улице, а закрытым помещениям он в последнее время не доверял все больше и больше, даже если его убеждали, что они тщательно проверены и чисты.
– …Теперь – по поводу наших провалов в Испании, Италии, Франции и в некоторых других резидентурах… Среди прочего, они напрямую связаны с тем, что в последнее время контрразведки противника активно вбирают в себя не только агентурный, но и технический, а также командно-инструкторский состав абвера, СД, германской фронтовой разведки… И даже малоизвестной нам «разведки Геринга».
– Честно признаюсь: с агентами «разведки Геринга» пересекаться не приходилось, – молвил полковник, напрочь забыв об Анне фон Жерми, удачливом флотском чекисте и мелочной сексуальной зависти, с которых, собственно, и начался их разговор. – Относительно же всех прочих служб… Достаточно пройтись по составу «линкоровской команды» бывшего офицера СД барона фон Штубера, как и по составу всех прочих подразделений итальянской разведки, чтобы стало ясно: германскими кадрами теперь не брезгуют, и не только бывшие союзники фюрера.
– …А между тем «разведку Геринга», – постучал мундштуком сигареты о крышку серебряного портсигара Волынцев, – мы явно недооценивали. Почему? Да потому, что исходили из мнения общевойскового фронтового командования – причем и нашего, и германского, – которому деятельность геринговских «разведорлов» казалась малозаметной и столь же малоэффективной.
– Об этой разведке действительно мало кто слышал и точно так же мало кто воспринимал ее всерьез. Во всяком случае, за всю свою службу в Смерше мне ни разу не приходилось сталкиваться с агентами из «лавочки Геринга». Или хотя бы выходить на их след.
– В абвере и СД над «разведкой Геринга» тоже посмеивались, а Канарис даже пытался прикрыть ее с помощью фюрера и Гиммлера, естественно. Вот только добиться этого было непросто, все-таки рейхсмаршал являлся официальным преемником фюрера. А в это время Геринг упорно собирал под своим крылом представителей технической элиты. Причем не только авиационной. Не зря же зубры из английской секретной разведывательной службы еще в те времена «узрели» в их методах работы основы «технократической разведки будущего». К слову, значительная часть этих технократов хотя и оказалась под колпаком у американской разведки, но формально служит в рядах своих бывших союзников, итальянцев.
– Считаете, что барон фон Штубер каким-то образом связан с разведкой Геринга?
– Вряд ли. Да в этом качестве он и не представлял бы для нас какого-то особого интереса.
– Как, впрочем, и в связи с возможной диверсией на линкоре «Джулио Чезаре», которая вряд ли когда-нибудь последует. И подставлять ради этого своего флотского чекиста… Как-то слишком уж мелковато.
