– И потом, это выбор женщины, – прервал его рассуждения генерал, демонстрируя свое нежелание общаться на подобные темы. – К тому же вечер еще только начинается.
– Разве что… – все еще раздосадованно согласился с ним Рогов, хотя глаза его при этом блеснули.
– А в общем… – Волынцев взглянул на часы, затем долгим взглядом проводил уходящую пару и, самодовольно как-то покряхтев, заключил: – Все идет согласно плану операции. Кстати, через час у меня самолет, возвращаюсь в Тирану, оттуда – в Белград.
– Я считал, что вы задержитесь здесь до отхода «Джулио Чезаре» и всего конвоя.
– Мне тоже казалось, что имеет смысл помахать платочком вслед конвою, но ситуация резко изменилась.
– Что-то непредвиденное? – напрягся полковник.
– Серьезные осложнения у нашей резидентуры в Югославии. Двум агентам уже пришлось уйти из Белграда, еще одному из Загреба. Точнее будет сказать: не «пришлось», а «удалось», поскольку троих югославские чекисты уже арестовали, и стандартные доводы относительно того, что на территории этой страны они пытались противостоять буржуазной агентуре, теперь им уже вряд ли помогут.
– То есть у нас уже и в Югославии осложнения… – поразился его сообщению полковник, имея в виду тот факт, что в последнее время советской агентуре не везло все чаще и чаще. Но уже в следующее мгновение осадил себя: – Впрочем, этого следовало ожидать. Как-то предательски быстро забыв о том, кто спасал его армию от гибели, наш досточтимый Иосип Броз Тито пытается бунтовать по любому поводу. Только бы продемонстрировать свою независимость от Москвы да все настойчивее предлагать себя в роли лидера всего западноевропейского коммунистического движения.
– И не только западноевропейского, судя по его амбициям.
– Именно на этой почве у него усложнились отношения с албанским и болгарским руководством, не говоря уже об отношении с венграми и румынами.
– Нетрудно предвидеть, что этот «партизанский маршал», с его травмированным самолюбием, доставит нам еще немало хлопот, – задумчиво, в такт каждому слову, кивал атташе-генерал.
– Вот именно, «с травмированным самолюбием…».
Лето 1954 года. Италия.
Лигурийское море.
Борт яхты «Калабрия»
Если фрегат-капитан Боргезе и задержался на какое-то время с реакцией на предложение британского диверсанта, то пауза эта была скорее данью самоуважению, нежели данью раздумьям.
– Не нахожу ни одного разумного аргумента, – оживленно произнес он, – который бы позволил отказаться от сотрудничества с вашей и американской спецслужбами.
Едва Черный Князь произнес эту фразу, как оба адмирала и генерал-лейтенант Миноре облегченно вздохнули. Дело сделано, на этом этапе севастопольской авантюры они свою миссию выполнили.
– Глубокомысленное решение, – все с той же невозмутимостью одобрил согласие Валерио подполковник Эдгар. – А теперь, – старательно уложил он в пепельницу окурок сигары, – обратимся к деталям операции «Гнев Цезаря». Вам слово, фрегат-капитан…
В течение нескольких минут Боргезе рассказал о выборе, который пал на мини-субмарину «Горгона», о двух экипажах ее и двух группах боевых пловцов-минеров, которые постоянно поддерживают физическую форму, но, увы, с годами стареют, так что с операцией следует поторопиться. Если подполковнику Эдгару угодно, он хоть сегодня может встретиться с задействованными в операции «морскими дьяволами».
Уточнив у вице-адмирала Роберто Гранди сроки готовности субмарины, англичанин заметил, что сегодняшняя встреча с диверсантами будет преждевременной, скорее всего, она состоится следующей весной. И, нагнувшись к предварительно приоткрытому портфелю, стоявшему рядом с боковиной кресла, Эдгар жестом факира извлек оттуда две военно-морские карты, которые тут же разостлал на втором из двух имеющихся на палубе столе. Это были карты Южной Европы, а также Севастополя, с указанием названий и глубин всех его бухт.
– Вот Лигурийская военно-морская база Италии, а вот – Севастополь. Сейчас линкор находится на одном из стапелей севастопольского Севморзавода, именуемого так потому, что расположен в бухте Северной. Военные спецы русских занимаются модернизацией его вооружения, совершенствованием системы управления огнем и прочими техническими изысками, ударяться в которые мы не станем.
Лишь оторвав взгляд от карты, Эдгар обратил внимание на то, с каким удивлением, да что там, просто-таки с умилением смотрит на него обер-диверсант Римской империи.
– Похоже, у вас есть свежая информация из Севастополя?
– Глубокомысленное предположение, фрегат-капитан.
– То есть, – простил ему ироничность тона Боргезе, – сведения о том, где в то или иное время находится линкор «Новороссийск», вы получаете регулярно?
